В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
в какой-то пещере. Сухой зернистый камень почти не отражал свет, поэтому тьма скрывала всё кроме того, куда свет падал непосредственно из источника. Хотя наверняка я сказать не мог, так как светил строго туда же, куда смотрел. Путь был только один, но, посветив туда секунды три, я услышал уже знакомое шипение, только явно в несколько голосов. Я поспешно отвел взгляд и прислушался, ко мне никто не летел.
Красная линия добежала от запястья до кончика мизинца, там быстро выросла капля и сорвалась вниз. В этот раз повезло, острые зубы не задели вен, но встретиться сразу со стаей я явно не был готов. Смотреть пока было особо не на что, я потушил глаза, оставалось надеяться, что, привыкнув к темноте, они начнут различать хоть что-нибудь.
Просто перенестись в другое место, как делал это несколько раз раньше я не мог. С самого начала чувствовал это, но все-таки потратил несколько минут на попытки. Что ж, нужно было как-то выбираться отсюда пешком.
Глаза по-прежнему не различали абсолютно ничего, предстояло идти на ощупь. Там, где я осматривался, пещера была довольно высокой, хищные твари же вроде висели под потолком, оставалось надеяться, что удастся пройти под ними. Держась правой рукой за стену, выставив левую вперед, проверяя ногой опору прежде, чем перенести вес, я медленно пошел вперед.
Шагов через шестьдесят я наткнулся ногой на что-то мягкое. Попытался обойти, но предмет или существо было достаточно большим, и ни слева, ни справа обогнуть его, не теряя стены, не удавалось. Похоже, передо мной лежало человеческое тело, признаков жизни оно не подавало, но памятуя встреченного несколько минут назад зверя, я хотел оставить лицо вне досягаемости, поэтому продолжил ощупывать тело ногой. Возможно, это был человек без сознания, но скорей всего все-таки труп, окончательно я в этом убедился, нащупав ступней твердый выступ примерно в середине спины.
Я вдруг догадался, кем был мертвец, и непроизвольно отдернул ногу. Мне потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки и снова приблизиться к трупу. Уже рукой я снова нащупал рукоять кинжала, помедлив ещё несколько секунд, решился вытащить его, левой рукой приподнял куртку покойника и протер ей клинок.
«Рад был встрече, старый козел!» — мысленно попрощался я, перешагивая через тело. Убедившись на ощупь, что это тот кинжал, который уже неоднократно держал чужими руками, я приложил его к руке, даже не закатывая рукав, и велел слиться с ней, кинжал послушно исчез.
Через несколько минут пол и стены стали ровнее. Я ощупал ногой место, где они должны были смыкаться, это оказался опять же прямой или почти прямой угол, то есть туннель был явно искусственным. Воображение рисовало целые грозди кровожадных тварей, готовых сожрать меня, стоит появиться хоть малейшему свету. Опуская ногу для очередного шага, я не обнаружил опоры, зато рукой нащупал что-то вроде перил. Держась за них, я опустил ногу ниже и встал на ступеньку. Ступени оказались одного размера, скользя рукой по перилам, я стал спускаться довольно быстро.
На двадцать пятом шаге нога встретила опору, на том же уровне, что и другая, выходило, лестница закончилась. Перила тоже выровнялись по горизонтали, и рука внезапно воткнулась в какой-то склизкий ком. Я машинально попытался отдернуть конечность, но сделать это не получилось, уперев ногу поближе, я дернул сильнее, по-прежнему безуспешно, руку что-то крепко держало. Я попробовал пошевелить кистью чтобы понять, что её держит, и наткнулся на что-то острое, чтобы не напарываться сильнее сразу расслабил кисть, но и это не помогло, напротив колоть начало со всех сторон. Пальцы начали неметь, а руку не только не отпускало, но и стало понемногу затягивать. До меня дошло, что ком слизи был живым и уже начал меня жрать. Испугавшись, я едва удержался, чтобы не зажечь глаза, но, если бы хищники, реагировавшие на свет, напал на меня сейчас, лучше бы точно не стало. Левая рука по-прежнему оставалась свободна, я мысленно приказал кинжалу выйти наружу, очень боялся, что не поймаю его, но рукоять сама легла в ладонь. Онемела уже вся кисть, чтобы не проткнуть её я начал тыкать издалека. Большинство уколов уходили в слизь не встречая сопротивления, но иногда некий хруст все-таки отдавался с рукоять. Тем не менее плененную конечность тварь не отпускала, приближаясь к ней я стал втыкать клинок медленнее и аккуратней. Все же я порезал свой палец, вероятно, достаточно сильно, несмотря на онемение, было больно, зато теперь я представлял, где кончается моя рука. Скоординировавшись, я вытащил клинок и попробовал рубануть сверху и наконец попал, куда надо. Легкий кинжал явно не был предназначен для такого, поэтому потребовалось шесть ударов, прежде чем
