В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
просто пришли в парк аттракционов. Нас было пятеро, — все ещё дрожащим голосом начал рассказ мужчина. — В основном там были всякие горки и карусели. Нам хотелось чего-нибудь пострашнее, и мы пошли в Логово Страха. Черт, это была палатка пять на пять метров, весь парк приехал недавно, тремя днями раньше там было зеленое поле. Я не знаю, как мы сюда попали. Не знаю, сколько времени прошло, но не меньше двух недель. Это настоящий ад. Мы встретили человека, он сказал, что живет здесь уже давно, он рассказывал нам про Охотников. Но мы не поверили, мы делали факелы, наматывая одежду на палки, тогда тоже такой зажгли, и пришли Охотники, они убили двоих наших и местного. Убили бы всех, но факел упал в воду. Нас оставалось трое, но однажды мы проснулись, а Баса нет, мы так и не узнали, что с ним случилось. А теперь вот Ник пошел в туалет, и ты видел, что с ним стало.
— Да, поганое место, — согласился я. — Этот «местный», что он ещё говорил? Он жил здесь один или ещё с кем-то?
— Говорил, их здесь довольно много, они даже какой-то быт организовали, как я понял.
— Тогда нужно их найти. — Про себя я отметил, что наедине с собой едва ли мыслил бы также конструктивно.
— Да на кой они тебе сдались, надо как-то выбираться отсюда! Хотя абориген сказал, что отсюда вообще выхода нет, бред какой-то.
— Не знаю, в любом случае надо идти.
— А Ник?
— Боюсь мы ему уже ничем не поможем, даже если эта гадня не впустила в него свои шипы, он всё равно давно захлебнулся.
— У тебя есть кинжал, мы могли бы попробовать её срезать, а потом съесть его. — Интонация у незнакомца при этом была, как будто он объясняет очевидные вещи ребенку. Потом он, видимо, понял, как это прозвучало. — Ты должен понять, здесь практически нечего есть, только изредка вонючие грибы встречаются, вчера какую-то кожаную курицу поймали, но и на ней мяса на один зуб оказалось.
— Хорошо, делай, что хочешь, но без меня!
Договорив, я хотел отойти, но мужик схватил меня за предплечье.
— Тогда отдай мне нож!
Я попытался высвободить руку, но он схватил меня и второй рукой за плечо, я скинул её и начал разжимать вторую. Мужик не успокаивался и попытался опять схватить меня уже за горло, я опять отвел его руку, но понял, что нужно переходить к более решительным действиям. Пускать в ход кинжал все-таки было преждевременно. В темноте противник не заметил, как я поднял ногу, резкий толчок в грудь застал его врасплох, я уперся спиной в стену, а он, видимо, отлетел к противоположной.
— Да что за?.. Нет! За что?! — тут же раздался вопль. Не выдержав, я снова зажег глаза, мужчина завяз одной ногой в мутном шаре и безуспешно пытался высвободиться. Он поднял на меня умоляющий взгляд, по его лицу скатилась слеза. — Помоги!
Конечно, я помог бы ему, но не успел. В круге света на стене за спиной сумасшедшего вдруг появилась тень ещё одного человека, хотя передо мной никого не было. Силуэт отвел руку немного назад, а потом выбросил вперед так, что она оказалась за рыдавшим человеком, то есть слилась с его тенью. Он резко прекратил всхлипывать и округлил глаза. Ещё одно резкое движение тени, и от груди мужчины оторвался целый кусок плоти забрызгав кровью пол под ним. Я наконец понял, что это и есть Охотник и потушил свет. Спустя мгновение пришла мысль, что это могла быть какая-нибудь другая тварь, которой темнота вовсе не помеха, я снова достал кинжал и направил в сторону, где последний раз видел существо. Представляя, что со мной сейчас могут сделать, я ощутил слабость в ногах и непроизвольно сполз по стене вниз.
Отдаваясь в ушах, удары сердца отсчитывали мгновения, ничего не происходило. Приступ страха постепенно проходил, я заставил себя дышать медленней и глубже, и через минуту снова мог думать. Скорей всего это все-таки был тот самый Охотник, и в темноте мне ничего не угрожало. «А какие ещё могли быть причины не убивать меня?» — спросил я себя, и сразу ответил: — «Да, какие угодно. Может поиграть с тобой решил, может насытился неким образом, может религия не позволяет убивать чаще, чем раз в пять минут». Мертвый безумец мог бы меня просветить, если бы не был мертвым. Он мог быть жив, сообрази я раньше, что это за тень рядом с ним. Впрочем, он сам был виноват в случившемся, я предпочел бы считать, что не смог спасти его, и не был причиной его смерти, но полностью себя убедить не смог.
Я отметил, что неожиданностью, стали не только события, но и охвативший меня панический страх. За последние дни вокруг меня пролилось не мало крови, но я к этому относился сравнительно спокойно, правда, во всех случаях я не был собой. Пришлось признать неприятный факт: спокойствие было чужим. «Стоп-стоп-стоп, тут случилось хрен знает что, к такому никто не готов,
