В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
не только мне, выйдя в цент зала, я нащупал какие-то тряпки похожие на постель. Спать в центре зала показалось мне небезопасным, уж лучше вообще проворонить прохожего, чем позволить обнаружить себя первым. Я перетащил тряпки в «свою пещеру», на входе положил палку, чтобы посетитель разбудил меня споткнувшись о неё. Кончено, мне всё ещё было страшно, но после нескольких часов ходьбы без происшествий я сравнительно спокойно уснул.
Сначала мне показалось, что светится земля под ногами, но позже я понял, что бледно зеленоватый свет исходит от травы. Также мерцали кроны деревьев вдалеке. Мелькнула мысль, что мои глаза стали чересчур чувствительны после длительного нахождения в темноте, но черное небо и логика не позволили её развить. Похоже светилась именно «зелень», у разных растений лишь немного отличались яркость и оттенок, стебли многолетних растений, старая сухая трава у земли были хорошо освещены ей, но сами света не источали. Это было очень красиво, несколько минут я восхищенно озирался, боясь проснуться.
Анализ ощущений подсказал, что я не сплю, отсутствие знания о том, как я куда-то попал, уже давно перестало меня удивлять. Возникал закономерный вопрос: нахожусь ли я всё ещё на территории, контролируемой кем-то злобным и темным, умеющим телепатически обращаться к людям, коснувшимся ручки входной двери? Принципиальных отличий было два: я утратил возможность перемещаться в произвольные места усилием воли, и меня постоянно кто-то хотел сожрать. Первый пункт я немедленно проверил, и, получив положительный результат, подумал, что нужно быть готовым ко второму. Как ни крути, никакого смысла оставаться на месте не было, поэтому я пошел.
При всей своей красоте пейзаж был слишком однообразным, в небе также не было никаких ориентиров, поэтому я вполне мог ходить кругами. Решение не сидеть на месте наконец дало результат, среди ровного зеленоватого сияния я заметил дерево, на котором, как мне показалось издалека, переливаясь, висели горящие угли. Подойдя ближе, я разглядел плоды, росшие по два, по три на ветке. Вопрос питания стоял пока не очень остро, но воспоминания о готовом к каннибализму человеке не позволяли им пренебречь. Кончено, светящиеся фрукты не вызывали у меня доверия, я разломал один, по консистенции он оказался близок к помидору, только в середине была крупная косточка, запах у меня никаких ассоциаций не вызвал, но был достаточно приятным. Наконец я решился откусить немного, на вкус плод оказался похожим на банан. С одной стороны, было опасно есть много непроверенной еды, с другой стороны, я не знал, когда представится другая возможность насытится, поэтому уходить от дерева, не наевшись, было бы тоже не разумно. Я решил съесть один фрукт целиком, потом выждать некоторое время, и, если желудок не взбунтуется съесть ещё. Прислонившись спиной к дереву, я обнаружил, что его ствол теплый.
Просидел я недолго, минут десять-пятнадцать. Слух уловил далекий треск где-то позади. Оглянувшись, я попытался определить источник, но ни среди высокой светящейся травы, ни на фоне темного неба ничего разглядеть не смог. Я убедился, что кинжал по-прежнему послушно оказывается в руке при первой необходимости, и стал слушать дальше. Вскоре я смог различить повторяющийся шелест травы, больше всего это было похоже на человеческие шаги. Знакомство с аборигенами или другими пленниками этого места, вероятно, было бы полезно, но могло быть и опасно, поэтому стоило попробовать рассмотреть идущего прежде, чем он увидит меня. Звук шагов приближался, но никого разглядеть я всё ещё не мог. Резонно было предположить, что человек шел к моему дереву. Не выпрямляясь и стараясь не приминать траву, я отошел на несколько шагов и стал ждать.
Наконец мерцающие стебли раздвинулись, и под деревом появилась женщина. На лице незнакомки красовалось несколько небольших шрамов и в целом она выглядела помятой, но я и сам, думаю, смотрелся не лучше. Светлые прямые волосы спадали чуть ниже плеч, на незнакомке была светло-серая рубашка и такие же джинсы, разорванные на левом колене.
Женщина не раздумывая сорвала несколько плодов, села на тот же корень, где сидел я и принялась методично жевать. Она выглядела спокойной, и вообще вряд ли могла представлять опасность. Ждать от неё откровенного монолога или иных действий способных дать мне представление о ней или о мире тоже вряд ли стоило.
— Добрый день! — громко поздоровался я, вставая.
Незнакомка тут же вскочила, разброса фрукты, приняла позу отдаленно напоминающую боевую стойку, убрала правую руку в карман и, кажется, нащупала там какой-то предмет.
— Кто ты?
«Хороший вопрос, но и вполне естественный. Стоило бы заранее
