В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
я снова попробовал начать беседу:
— Давно ты здесь?
— Дней двести, — снова спокойно ответила Ройа. — Пришельцы из разных мест группируют дни, обзывая это различными именами, но в этом нет смысла, погода не меняется, и вообще ничего не происходит, только люди немного стареют, но чаще умирают от болезней или их кто-нибудь убивает.
— А «новенькие» часто появляются?
— На моей памяти было десять человек, выжили восемь.
— Кстати, а почему здесь никто не рождается?
— Потому что рожать нельзя.
— Ясно, а если все-таки… ты знаешь, как это бывает.
— При мне такого не было, но говорят, — она замялась, — по-разному.
— Да, чудесное место, — пробормотал я себе под нос.
— Ты ещё не понимаешь куда попал, ещё ничего не видел. Если выживешь, научишься слушать старейшин, не будешь сомневаться в их требованиях.
— Не кипятись, я и так верю тебе, верю, что это необходимо. Просто не готов к такому. Идем, мы же уже близко?
— Да.
Наконец мы подошли к скалам, видимо, они и были тем самым единственным пригодным для жизни местом. Пожалуй, днем в сухую погоду, я забрался бы на такую скалу с любой стороны без помощи рук, но вот в впотьмах по мокрым от росы камням даже следом за Ройей карабкаться было довольно неудобно. Незначительно пострадали мизинец левой ноги и правое колено, в добавок я чем-то испачкал руки и немного подавил собранный урожай.
— Быстро ты вернулась, — голос звучал совсем рядом, но увидеть говорившего не удавалось. — А так ты не одна?
В свете факела появился мужчина неопределенного возраста, как и Ройа, он имел светлые волосы и был одет в светлую одежду, но явно из совсем другого материала.
— Ага, он только сегодня сюда попал, ещё даже испугаться не успел. Возьми мой мешок, я отведу его сразу.
Мужчина принял мешок и без лишних слов удалился. Ещё несколько минут мы куда-то шли и немного карабкались. По пути встречались другие люди, но больше никто не начинал разговора. Все они также имели очень светлые волосы и не разнообразили облачение цветными вещами. На глаза попадалось множество куч крупных камней вперемешку с бревнами, поначалу я подумал, что планируется какое-то большое строительство, но, когда мы проходили мимо одной из «куч», из неё, пригибаясь вышли двое, выходило, как раз это и есть жилые строения. Мы направлялись крупному прямоугольному зданию, оно выглядело солиднее, даже из далека было очевидно, что построившие его не стали бы марать руки с остальными домиками. Когда мы начали обходить здание, от стены отделилась тень и двинулась в нашу сторону.
— Ройа, — окликнул человек мою спутницу. Она слегка вздрогнула, видимо не заменив, приближавшуюся фигуру заранее.
— Здравствуйте, отец! — она поклонилась. — Я пришла к вам, потому что встретила сегодня этого человека. Он только сегодня попал в Земли Страха.
— Хорошо, ты можешь идти, — судя по голосу «отец» был далеко не молод, — Как тебя зовут, дитя?
— Ригхас.
Вместо того, чтобы представиться в ответ, старик задал следующий вопрос:
— Скажи Ригхас, ты боишься?
— Да не сильно, — пожал я плечами, — Живут здесь люди как-то, значит и я не помру.
— Идем со мной, — он коснулся рукой моего предплечья, увлекая за собой.
Мы вошли вовнутрь. У входа горел факел, хотя его одного было явно мало, на большое помещение. Старик повел меня по коридору и остановил напротив низкого прохода.
— Проходи.
Несколько шагов предстояло пройти наугад, но дальше комната немного освещалась снаружи. Стараясь скрыть волнение, я двинулся вперед быстрым шагом. За спиной раздался скрип двери и лязг закрывающейся задвижки, я мгновенно понял, что произошло, но было поздно.
— Извини, я не могу спасти тебя, пока ты не готов. Лишь страх даст тебе силы, которые нужны, чтобы идти вместе с нами.
Послышались удаляющиеся шаги нескольких пар ног. Надо понимать, сообрази я чуть раньше, что к чему, меня бы просто затолкали в камеру силой. И все равно мне было обидно, так глупо попасться. Дедок не понравился мне уже по одному обращению «дитя», какие бы великие тайны и мудрости он не постиг, меня он видел первый раз в жизни, и то, что я был моложе не делало меня тупее. И то, как послушно я дал себя запереть, было не более чем вежливостью из уважения к местным устоям.
На улице быстро светлело, уже через несколько минут я мог хорошо рассмотреть свои апартаменты. Это была комната «три на три», в углу лежали два бревна с набросанными поперек ветками, на внешней стене располагалось небольшое зарешеченное окно, последним из удобств была дырка в полу. Я обреченно опустился на лежак и погрузился
