В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
в раздумья о своем положении. Оставалось надеяться, что мое положение — нормальный этап для любого новичка, хотя мне предстояло ощутить некий страх, способный придать силы, этот момент меня тоже очень тревожил. Итак, мне предстояло стать членом толи секты, толи религиозной общины, с недружелюбным, но, возможно, вынужденным внешними факторами, уставом. В любом случае, нужно было изображать хорошего ученика, сказали бояться, значит буду бояться, дело не хитрое, лишь бы не перестараться, а то могли или не поверить, или опять же сочтут непригодным идти вместе с ними.
Тем временем разгорался рассвет. Хоть собственно светила я не видел, косые лучи, проникающие в окно, были настолько яркими, что заставили сначала просто жмуриться, потом отвернуться, а потом и вовсе закрыть глаза руками. Я вдруг ощутил непреодолимое желание поспать, поза была вполне подходящей, поэтому я даже не успел подумать, а стоит ли засыпать.
Я проснулся не потому, что выспался, а потому, что в гробовой тишине появились звуки, которых я ждал. Кто-то, сильно шаркая одной ногой, быстро приближался. Эхо шагов усилилось, я понял, что человек вышел в зал. Подумать всё это я успел прежде, чем окончательно проснулся, и вспомнил, где нахожусь.
Итак, я снова обнаружил себя в темных подземных туннелях, точно в том месте, где и ложился спать. Сколь бы не благоприятным не казалось мне это место, я был рад оказаться здесь сейчас: тут я всё ещё был свободным человеком. Разумеется, мне не хотелось этого менять, и возникал вопрос: «стоит ли вообще взаимодействовать с местными жителями, даже если они ведут себя дружелюбно?». Ответил на него желудок, урчанием напоминая, что в него уже длительное время ничего не складывали, съеденные в другом мире светящиеся плоды похоже не считались.
Я встал, оправил одежду и поздоровался. Звук шагов тут же стих, но ответа не было. Выждав несколько секунд, я заговорил снова:
— Э-эй! Отзовись! Я знаю, что ты здесь. Не бойся, я предельно дружелюбен.
Незнакомец по-прежнему молчал, но сопение подсказало, что он приближается ко мне.
— И не надо пытаться ко мне подкрасться. Это может плохо кончится, я дружелюбен, но не беззащитен. — Договорив, я на всякий случай сделал несколько шагов в сторону.
Раздался стук деревяшки по камню, незнакомец «нашел» мой посох, причем как-то особенно неудачно.
— Твою мать! — Мужчина, видимо, осознав бессмысленность дальнейшей скрытности, наконец продемонстрировал способность разговаривать. — Кто ты?
— Я — Ригхас, и мне не нравится твой вариант приветствия.
— Хорошо, Ригхас, что ты хочешь? — человек в темноте проигнорировал мой намек.
«Что за тупой вопрос?!» — начинал злиться я.
— Мир во всем мире, стейк средней прожарки и бутылку коньяка в личное пользование, а ещё чтобы ты наконец представился и сказал, какого хрена пытался ко мне подкрадываться.
— Меня зовут Госейн, я не собирался причинять тебе вреда, просто… Ты ведь явно не из наших и тебя нужно… — он окончательно замялся.
— Договаривай, что со мной нужно сделать? — надо было выжать из него как можно больше прежде, чем он собрался с мыслями.
— Связать и отвести к мастеру, — обреченно закончил Госейн, — Нет, не… то есть потом бы тебя отпустили, просто любой незнакомец в этих туннелях может быть очень опасен первое время.
— Я опасен, и становлюсь ещё более опасен, когда меня пытаются связывать.
— Да нет, ты всё ещё не напал на меня, хотя мог. То есть ты вроде нормальный… — Не знаю, кого и в чём он убеждал. — Или может ты просто напуган?
— Значит так, если будешь вести себя хорошо, то я тебя не убью и не съем, иначе ничего не обещаю. Ты голоден?
— Ну так.
— Когда и что ты ел?
— Грибы ел, когда проснулся, как обычно.
«Питаться здесь можно грибами» — отметил я про себя. Грибы — ребята опасные, поэтому сразу нужно было уточнить ещё один момент:
— Отравиться-то не боишься?
— А чего ими травиться-то, никто ж не травится.
— Вот и славно, куда ты идешь?
— Жрунов давить и грибы собирать, как обычно. Только теперь нужно отвести тебя к мастеру.
— Там меня тоже нужно будет связать или куда-нибудь запереть?
— Да.
— Отлично! — Очень хотелось похлопать Госейна по плечу. — И когда бы меня отпустили?
— После ритуала Охотника, когда ты перестанешь видеть плохие сны.
— Чем дальше, тем интересней. А до этого счастья-то все доживают?
— Нет, конечно, поэтому и приходится держать новеньких в ямах. Это для твоего же блага, иначе никак не выжить. — Вторая фраза, была явно заученной.
