В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
не зажигал — просто нечем. Один раз наткнулся на жруна, как ты эту мразь называешь, и остался без двух пальцев, наяву их кстати тоже не стало. Я нашел пещеру где растет очень много грибов, больше, чем я успеваю есть, вот там и сижу, зачем мне лишние проблемы.
— Подозреваю, что живущие в пещерах люди не лучше здешних, а значит твое положение там — не самое худшее, что может случиться.
— Да хоть какое, я в любом случае не готов что-либо искать наощупь. Твой предшественник, я имею ввиду того, кого казнили за разговоры, рассказывал про встреченного во сне старика. Старик тот, рассказал ему, что живет так довольно давно, тоже встречал каких-то людей под землей, но вовремя понял, что они сумасшедшие и сбежал, благо они там тоже ничего не видят. Наяву же он в поселение не приходил вовсе, поселился на горе, достаточно далеко, чтобы местные не смогли за ночь туда сходить и вернуться.
— А точнее, как найти старика, он тебе не передал? — не надеясь на положительный ответ, уточнил.
— Да, похоже старик и сам хотел, чтобы его нашли, странно, почему тогда сам не пришел. Двигаясь на юг отсюда обязательно пересечешь большой ручей, вот если пойти вверх по течению, найдешь эту гору.
В коридоре послышались шаги, скрипнула дверь.
— Ты готов, дитя моё? — донесся шепот старейшины.
— Да, — быстро ответил Юннэк. Потом, судя по звукам, все удалились. Я перестал гладить енота, он спрыгнул с коленей и тоже убежал.
Я откинулся на лежанку и, рассматривая потолок, начал размышлять об абсурдности устройства здешнего общества. Через несколько минут я заметил, что неяркий свет попадает в комнату не только через окно, недолго озираясь я обнаружил, что слабый голубоватый свет источает моя рука, которой я несколько минут гладил пушистого зверька. Сперва я подумал, что на руке осталась светящаяся шерсть, но нет, свет исходил именно из глубины пальцев.
Юннэк так и не вернулся, может быть таки прошел посвящение, а может не прошел и был казнен или изгнан. В темных пещерах ничего интересного не произошло, я проверил, что помню путь к месту, где расстался с Госейном, обследовал ещё несколько путей, обзавелся парой запасных палок и вернулся к месту прошлого ночлега.
У меня появилась идея. Чтобы стать уязвимым для охотников, нужно отбрасывать тень, отбрасывают тени все объекты, кроме собственно источника света. Дальше возникал вопрос, оказываюсь ли я в опасности, когда светятся мои глаза? Проверять без необходимости не хотелось. И рука, которая начала светиться в открытом мире здесь это свойство утратила. Вообще какие-то несправедливые законы природы здесь действовали: есть надо было и там, и там, зато лишиться пальца достаточно было только в одном месте, надо думать, откушенная голова в параллельном мире тоже незамедлительно должна была отвалиться.
Проснувшись взаперти в мире под открытым небом, я обнаружил пригревшегося на бедре вчерашнего гостя. Стоило мне начать шевелиться, пугливый зверек убежал, поэтому поиграться с ним не удалось. Зато я обнаружил, что теперь еле заметное свечение появилось по всему телу. Ничего подобного я не видел ни у одного из встреченных здесь людей, соответственно отреагировать они могли на это тоже не вполне адекватно.
Вскоре мне принесли еду, а ещё через пару часов явился старейшина. Дверь открылась, и он вошел, вместе с ним вошел человек с факелом, ещё кто-то оставался в коридоре.
— Здравствуй, дитя.
— Добрый вечер.
— Как ты, возможно тебе снятся кошмары?
— Да, мне снится один и тот же довольно странный сон, в нем есть опасность, но я бы не сказал, что он меня очень пугает.
— Ты слышал или, может быть, видел, что происходило здесь днем?
— Нет, я спал.
— Тебе придется стать внимательнее, если хочешь выжить здесь, — старейшина укоризненно покачал головой. — Идем, думаю тебе нужно кое-что увидеть.
Мы вышли на улицу, нас сопровождали четверо: двое с факелами, двое, очевидно должны были пресечь возможные безобразия с моей стороны. Прежде, чем старейшина остановился и начал говорить, я уже понял, что мы пришли. Камни были измазаны кровью, валялась оторванная рука и ещё какие-то ошметки плоти.
— Юннэк не был готов к спасению? — стараясь выглядеть спокойным спросил я.
— Именно так, его убили не мы, а этот мир. Он не захотел стать одним из нас, и мы не могли его больше защищать.
— А столб вот этот тоже мир поставил?
— Столб здесь действительно стоит для тех, кого необходимо предать смерти, но твой друг привязан не был, я не знаю зачем он пришел сюда.
— Хорошо, а можно мне поближе посмотреть на него? — разумеется я хотел увидеть, много ли на
