В последний день перед отпуском всегда с особым негативом начинаешь воспринимать внезапно свалившиеся задачи, а в этот раз они сыпались будто прорвало. Стоя в пробке по дороге домой, я думал, чем займусь. Выходило, что вместо отдыха я буду две недели разгребать скопившиеся дела, и не факт, что всё успею. К вечеру моё настроение стало просто омерзительным. Делать не хотелось ничего, разве что утопить кого-нибудь в дерьме. Я решил, что это не дело, и надо как-то приводить голову в порядок, например, немного прогуляться.
Авторы: Данилкин Григорий Владимирович
Поверь, я ничего тебе не сделаю. А тогда… Тогда, я защищался.
— Повторяю, я никуда не пойду, тем более после того, что происходило в последние дни.
— А что происходило в последние дни?
— Не прикидывайся, ты всё знаешь. Старейшины…
— Я ж говорил, — перебил её Борис. — У них пара придурков пошли за ягодами и не вернулись, а может и просто мало собрали. А виноват ты, нарушил ритуал — накликал беду.
— Погоди, — попытался высказаться я.
— Так старейшины сказали. Я угадал? — закончил отшельник.
— Кат ты смеешь? — вспылила Ройа.
— Тихо! Ты хочешь увидеть своего мужа?
— Ты меня не обманешь. Старейшины…
— Так, девочка, — снова перебил её мой спутник, — Ройа да? Твой друг Ригхас не виноват в твоих злоключения. Но в целом интуиция тебя не подвела, он страшный человек, за последнюю неделю замочил больше людей, чем я встречал за последний год. И почему он всё ещё терпит твои выкрутасы мне не понятно. У тебя нет выбора иди или не идти, ты можешь пойти по-хорошему или как придется.
— Пожалуйста, не надо! — всхлипнула Ройа.
— Надо, ещё спасибо скажешь.
С этими словами я взял её за запястье и потянул за собой, она не сопротивлялась.
По пути всё-таки удалось узнать, что случилось после моего ухода. Оказалось, что человек, которого я ранил выжил, и ничего кроме колотой раны на ноге у него не проявлялось пару дней. А потом его нашли с распоротым животом в собственной кровати. Уже тогда люди начали подозревать неладное, но на всякий случай посадили под замок и нескольких своих. Но на следующий день несколько человек в разных жилищах точно также погибли во сне, во всех случаях тела были рассечены одним ударом. И вот тогда поняли, что то ли я прогневал богов, то ли они из-за меня. Я начинал догадываться, как такое получилось, но пока предпочел не распространяться.
Добраться за ночь до башни мы не успели. Закономерно нашей спутницей заинтересовался Солнечный Хищник, Ройа, увидев его, немедленно впала в истерику, зверь попытался добраться до неё, не обращая внимания на нас с Борисом, получил несколько ударов мечом и заостренным посохом и испустил дух. Ещё один появился, когда мы уже начинали спускаться в кратер, постоял на краю, потом развернулся и ушел.
В башне мы на всякий случай заперли Ройю, благо были достаточно приличные комнаты предназначенные именно для этого. Отшельник сперва собирался пойти со мной, но я убедил его остаться, так как надеялся сделать всё без лишнего шума, а он не мог взять и перестать мерцать в темноте.
Позвонив в нижний колокол, я отправился искать Госейна и подземную половину Бориса. Борис из ориентиров смог предложить мне вход в туннель со светящимися кристаллами и большую пещеру, куда сходилось сразу шесть путей. К выходу одному ему идти было опасно, поэтому остановились на втором варианте. Сектанта я надеялся найти примерно там же, с его слов он тоже почти всегда ходил одним маршрутом.
Увы столкновения избежать не удалось, когда я уже достаточно далеко отошел от светлой пещеры и думал, что справился, нога за что-то зацепилась. Нитка сразу порвалась, и я конечно не упал, но было ясно, что попался. Сперва я собирался попробовать с ними объясниться или напугать, но они их было много, и они не пытались от меня что требовать просто хотели убить. Почувствовав движение рядом, я поднял руку, и по ней тут же ударилась чья-то ещё рука, я попытался схватить её и наткнулся как раз на зажатый в кулаке нож. Моё тело начало светиться, так ярко, как это было возможно, для полноты эффекта я скинул с себя куртку и плотную рубашку. Люди с бледными лицами, давно не видевшие вообще никакого света почти не могли открыть глаза и по сути были дезориентированы только этим, но я не сомневался, что стоит мне перестать, как один из них бросит в меня что-нибудь острое или попытается убить иным способом. Вскоре подоспели Охотники, и всё остальное тоже произошло довольно быстро, конечно, несколько сектантов убежали, но трупов было достаточно, чтобы надеяться, что вернуться они не скоро.
Мне не было жаль мертвых, они хотели убить меня и должны были понимать, что я буду защищаться. Что касается отношения ко мне остальных сектантов, они и так уже должны были считать конфликт открытым и вряд ли что-то изменилось. Кроме того, я подозревал, что в секте одни люди занимаются собирательством, быть может, выполняют ещё какие-нибудь хозяйственные функции, а пресечением неповиновения другие. И уменьшения числа последних могло быть даже на руку.
Дальше я шел не таясь, неприятностей вряд ли могло стать больше, а так хоть не приходилось за стены держаться и дошел я куда быстрее, чем рассчитывал. Борис уже ждал меня, чтобы
