Независимость мисс Мэри Беннет

блестящая мысль одеть сынишку пемберлийского конюха в коричневое одеяние и попросить его отойти по берегу реки на некоторое расстояние, потом повернуться и пройтись по пустоши. Семилетний малыш ничего не боялся и только радовался своей прогулке, тем более что обычно его давно бы уже уложили спать. А они, следя за ним, получили некоторое представление, что им предстоит увидеть, если появится кто-то из Детей Иисуса.
Прошла неделя, наступило полнолуние, а небо все еще оставалось относительно безоблачным. Таким ярким был прекрасный серебряный шар, что при его свете можно было читать. И это вопреки дымящим трубам Манчестера неподалеку. Ветер благоприятствовал им, унося дым на восток, в Йоркшир.
Затем луна, восходившая каждую ночь все позднее, пошла на убыль, а ни единый ребенок еще не был замечен. И значит, несчастные Дети Иисуса скорее всего теперь содержались в заключении. Отчаяние начало овладевать сердцами ищущих, полных такого энтузиазма, когда поиски только начались.

Нед Скиннер не желал иметь ничего общего с поисковыми партиями, он предпочитал действовать в одиночку, и у него были собственные предположения, где искать. Пока три отряда рыскали, по его мнению, все еще слишком на юге, он, оседлав Юпитера, объезжал места много выше по течению Деруэнта и особенно возле устья большого притока. Фиц был против, указывал, что его силуэт на фоне звездного неба сразу выдаст его присутствие там, но Нед и внимания не обратил. Он считал, что именно в этом заключалась главная беда трех поисковых партий — они шли пешком, ведя лошадей на поводу, а потому двигались слишком медленно.
У него была собственная подзорная труба, много мощнее инструментов в распоряжении Фица; прежде она принадлежала морскому капитану, любителю плавать в таких краях, где моряку требовалось проверять, не украшают ли себя туземцы на берегу человеческими головами. С лошадиной спины труба позволяла обозревать дальние расстояния, однако и находящееся вблизи виделось четко и ясно, так как трубу можно было фокусировать, и она отнюдь не в первый раз верно служила Неду в его ночных приключениях.
Луна теперь шла на убыль, а потому всходила позднее. Однако сумерки окончательно истекали кровью почти перед восходом луны, и Нед не собирался покидать свое тайное убежище, прежде чем наступит окончательная темнота. Он освоил пещеру, но совсем незатейливую, возможно, просто высверленное ветром углубление в выходе мягкой породы. В ней хватало места для него и Юпитера, и он совершил несколько поездок, чтобы запастись пищей для себя и коня. Сочной травой-муравой пустоши похвастать не могли!
Когда сомкнулся полный мрак, Нед покинул пещеру; восточный край неба уже серебрился, возвещая лунный восход. Пожалуй, ни в какое другое мгновение даже его зоркие глаза не уловили бы белый проблеск падающей воды притока в милях к западу от него. Его кольнуло предчувствие, он напрягся в седле настолько, что перемена в его настроении передалась Юпитеру, который встряхнул головой. Нед наклонился и похлопал его по шее.
— Легче, легче, старина, — сказал он негромко.
Они рысили, пока водопад не открылся полностью; около пятидесяти футов в высоту с мощными струями, разливавшимися широкой заводью у подножия обрыва, с которого он падал и за верхним краем которого где-то неподалеку, видимо, бил большой родник. Будь водопад поближе к другим прельстительным достопримечательностям этого края, он, несомненно, привлекал бы множество посетителей, но его окружали мили невзрачных холмов, оврагов и пустошей. Пределом любознательности посетителей был Пик много южнее — разве что они были поэтами, писателями, художниками и прочими чудаками, влюбленными в пустынность, где можно вольно бродить и бредить. По ночам они и им подобные обычно свертывались калачиком в теплых постелях гостиниц или фермерских домов. Бесспорно, в эту ночь тут никого из таких не было, и все это принадлежало ему одному.
В тени нависающей скалы Нед соскользнул со спины Юпитера и обустроил коня для одного из тех ожиданий, которым иногда его подвергал. Затем, тише охотящейся кошки, он боком приблизился к заводи, держась в тени обрыва.
Берегом заводи был известняк, отполированный до некоторого блеска в ленту около ярда шириной, которая вела от водопада к траве примерно еще сотню ярдов, прежде чем сузиться до невидимости. Тропинка, вытоптанная маленькими ножками! На границе между травой и известняком Нед остановился, наклонил голову набок и прислушался, но не услышал ничего, чуждого звукам падающей воды. Он сунул руку в левый карман плаща, затем в правый, удостоверяясь, что его пистолеты наготове, как и ножи. Следуя по тропинке к водопаду, он обнаружил, что она проскальзывает