Джейн Остен — одна из величайших писателей XIX века, классик английской прозы, чьи произведения по-прежнему любят и критики, и литературоведы, и обычные читатели, и кинематографисты, не устающие их экранизировать.
Авторы: Колин Маккалоу
она позволила ему. О, что за рай! Больше никакой сдержанности, только аханье и мурлыканье, и стоны восторга.
— Теперь тебе придется жениться на мне, — сказала она долгое время спустя, когда он встал, чтобы подбросить поленьев в камин.
— Отправляйся в Шотландию со мной, — сказал он, стоя на коленях перед огнем и так повернув голову, чтобы улыбаться ей. — Мы сможем обвенчаться перед наковальней в Гретна-Грин.
— О, это идеальный способ вступать в брак! — воскликнула она. — Я так страшилась семейной свадьбы, всех любопытствующих, явившихся поглазеть на нас. Это наилучший способ. Но ведь Гретна-Грин далеко на востоке? Я думала, что дорога в Глазго куда западнее.
— У меня карета, милая, любознательная любовь моя. А от нас Глазго отделен заливом под названием Солуэй-Фёрт. Дорога в Глазго, как и в Эдинбург, проходит через Гретна-Грин.
— А! Так уместно, чтобы одна из сестер Беннет вступила в брак убегом в Гретна-Грин.
— Просто не могу тебе поверить, — сказал он, утопая в любви.
— Должно быть, во мне есть куда больше сходства с Лидией, чем я подозревала, самый дражайший из дражайших Ангусов. Ничего более чудесного я не испытывала. Давай испытаем это еще раз! Пожалуйста!
— Ну, еще один раз, ненасытная ты деваха! — Он опрокинул ее на пол и положил ее голову себе на плечо. — А затем мы должны будем придать себе респектабельный вид и пойти спать. В свои комнаты, учти! Парментер и так уже на грани апоплексии. Сон, увы, будет кратким. На заре мы отправимся в Гретна-Грин. Если, по воле случая, ты понесла от меня, нам надо поторопиться. Не то все старые сплетницы примутся отсчитывать на пальцах.
Фиц вошел в спальню Элизабет с озабоченным видом.
— Любимая, боюсь, мы получили дурное известие из Пемберли, — сказал он, садясь на край ее кровати и протягивая письмо. — Его доставил курьер для тебя.
— Ах, Фиц! Что-то с Мэри! — Дрожащими пальцами Элизабет сломала печать и развернула единственный лист, а затем прочла несколько строк.
Она испустила нечто среднее между воем и визгом.
— В чем дело? — вопросил Фиц. — Объясни мне!
— Мэри и Ангус на пути в Гретна-Грин! — Она сунула письмо ему в руку. — Прочти сам!
— Это бьет все! — выдохнул он. — Вдвоем и никого с ними. Ловко же они провели нас!
— Как они смогут ладить? — спросила Элизабет, не зная, что и думать.
— Прекрасно, рискну я предположить. Она эксцентрична, а его влечет все необычное. Он предоставит ей полную свободу, пока она слишком уж не взбрыкнет, а тогда обуздает ее твердо, но ласково. Я очень рад за них, нет, правда.
— И я тоже… мне кажется. Она говорит, что написала Чарли о своей новости. Ах, почему мы в Лондоне? Я хочу домой!
— Мы не сможем вернуться, пока сезон не кончится, сама знаешь. Я искренне надеюсь, что Джорджи и дальше будет вести себя безупречно, но если нас тут не будет…
— Да, конечно, ты прав. Ты думаешь, Джорджи даст согласие герцогу или лорду Уилдерни?
— Нет, она слишком Дарси, чтобы интересоваться пэрами. Думаю, она может выбрать мистера Джона Паркера из Виргинии.
— Фиц! Американца?
— Почему бы и нет? Он принят в обществе, ведь он сын леди де Мейн. Кроме того, он безмерно богат и, значит, приданое Джорджи его не интересует. Впрочем, для предположений еще рано. Сезон только-только начался.
— Наш первый птенчик, вероятно, упорхнет из гнезда, — сказала Элизабет грустно.
— У нас есть еще четыре.
— Нет, — сказала она, розовея, — еще пять.
— Элизабет! Нет!
— Элизабет, да. В июне, я полагаю.
— Значит, домой мы вернемся в апреле, сезон там или не сезон! Ты ведь не захочешь заметно располнеть в Лондоне? Весной тут так сыро и дымно.
— Меня это вполне устраивает. — Она испустила удовлетворенный вздох. — Следующий год будет тихим. А год спустя мы должны будем вывезти в свет нашу Сьюзи.
Джейн нагрянула в Лондон, едва весть о бегстве Мэри достигла ее. Она могла себе это позволить, поскольку Каролина Бингли наконец нашла полезное занятие, преображая мальчиков Бингли из безалаберных оболтусов в джентльменов с безупречными манерами. Хотя не скупясь на всяческие жалобы, втайне она упивалась. Для нее не существовало ничего приятнее, чем употреблять власть. Мальчики Бингли были достойными противниками ее оружия.
— Луиза и Букетик получили свободу сделать то, о чем так давно мечтали, — сообщила Джейн Элизабет на следующий день своего водворения в Дарси-Хаус.
— И что же это? — покорно осведомилась Элизабет, как от нее требовалось.
— Продать хэрстовский дом на Брук-стрит и переехать в Кенсингтон, — сказала Джейн.
— Не может быть! Поселиться среди тех, кого Фиц называет сплетницами
