Джейн Остен — одна из величайших писателей XIX века, классик английской прозы, чьи произведения по-прежнему любят и критики, и литературоведы, и обычные читатели, и кинематографисты, не устающие их экранизировать.
Авторы: Колин Маккалоу
хотя бы отдаленно. — Ее лицо стало очень суровым. — Мы теперь начинаем бояться, что она погибла. Фиц в этом убежден.
— Лиззи, нет! — вскричала Лидия, отвлекшись от собственных несчастий.
Элизабет вздохнула.
— Я все еще не теряю надежды, — сказала она.
— Как и я, — сказала Лидия. — Мэри могла бы преподать урок упрямства даже мулу. Меня тревожит, что поиски поручены констеблям… Джейн, Лиззи, они же бестолочь!
— Мы согласны, — сказала Джейн. — По этой причине мы с Лиззи превращаем жизнь Фица в ад. Правда, Чарли и Ангус все еще отправляются на поиски каждый день.
— Ангус? — сказала Лидия.
— Ангус Синклер, издатель «Вестминстер кроникл». Лиззи говорит, что он влюблен в Мэри.
— Джейн, нет! Это правда?
Старшие сестры пробыли еще час, а затем распрощались, чтобы спокойно вернуться в Бингли-Холл задолго до заката. Элизабет предстояло переночевать там, и она предвкушала вечер с мальчиками, пусть и без Присси.
— Что ты думаешь о Лидии? — спросила Джейн, пока экипаж преодолевал особенно непроезжую часть дороги.
— Я в недоумении. После недель в «Хеммингсе» она выглядит гораздо лучше. И я не думаю, что она помешана.
— Решеткам вопреки.
— Да. Но больше всего я недоумеваю, Джейн, из-за твоей атаки на мисс Мэплторп. Так не похоже на тебя!
— Из-за взгляда, который она бросила на Лидию, когда она только что вошла, — сказала Джейн. — Ты сидела больше вполоборота, чем я, а потому, возможно, истолковала этот взгляд не так, как я. По-моему, он выражал насмешку и презрение.
— Как странно! — воскликнула Элизабет. — Ее манеры не оставляли желать ничего лучшего. Как у истинной леди.
— Я убеждена, это притворство, Лиззи. И не верю, что она когда-либо видела бедлам. — Джейн засмеялась. — Мирри Му-у-у! Ну, просто Лидия лонгбонских дней!
— Не сомневаюсь, что Мэтью Споттисвуд и его Йоркское агентство тщательно проверили прошлое мисс Мэплторп.
— Значит, Лиззи, нам следует регулярно посещать ее.
Когда Элизабет вернулась в Пемберли, она сделала нечто, чего никогда прежде не делала: послала за Эдвардом Скиннером, который, сказал Парментер, был дома.
Разговор их, однако, начался скверно, поскольку Неду потребовался час, прежде чем он явился. Элизабет указала на его промедление с наиболее властной своей манерой.
— Прошу прощения, миссис Дарси, но когда меня позвали к вам, я был занят физическим трудом и должен был привести себя в пристойный вид.
— Так-так. Что вам известно о мисс Мирабель Мэплторп?
— О ком?
— О компаньонке миссис Уикхем в «Хеммингсе».
— А, про нее! Я видел ее только один раз и не помню, назвали ли мне ее имя.
— Значит, вы знаете о ней очень мало?
— Вообще ничего, сударыня. Мистер Споттисвуд должен знать побольше.
— Тогда я обращусь к мистеру Споттисвуду.
— Так будет лучше всего, сударыня.
— Вы живете в Пемберли дольше меня и, значит, должны знать, какое это гнездо сплетен. Вам неизвестны никакие слухи о мисс Мэплторп?
— Только, что мистеру Споттисвуду повезло заручиться ее услугами.
— Благодарю вас, мистер Скиннер. Вы свободны.
И я не заручилась тут дружбой, подумала Элизабет. Но почему Фиц ставит его так высоко?
Она отправилась искать Мэтью Споттисвуда, задача из самых простых, так как свою конторку он покидал только в сопровождении кого-либо из Дарси. Элизабет питала привязанность к нему в той же мере, в какой ее отталкивал Нед Скиннер, и не могла поверить, что он допустил какой-либо промах, нанимая компаньонку для Лидии. Только необычная реакция Джейн на эту женщину вообще побудила ее наводить справки, так как менее подозрительное существо, чем Джейн, было бы невозможно отыскать во всем мире. Разумеется, Элизабет могла обратиться к Фицу, но он был последним, у кого она стала бы искать помощи. В эти дни, казалось, они не могли встретиться без ссоры, а будучи столь возмутительно оскорблен Лидией, он не приветствовал бы вопросы ее старшей сестры. Кроме того, Лидия обходилась ему в огромные деньги.
— Мэтью, — сказала она, входя в кабинет управляющего, — расскажите мне, что вам известно о мисс Мирабель Мэплторп.
Мэтью Споттисвуду было под шестьдесят, и всю свою жизнь он провел на службе пемберлийских Дарси. Сначала у отца Фица в качестве помощника управляющего, а затем помощником управляющего у Фица, пока не был повышен в управляющие. Его образование было не лишено пробелов, зато идеально подходило для его обязанностей, так как он блистательно владел арифметикой, писал грамотные письма каллиграфическим почерком, содержал счетные книги в скрупулезном порядке и обладал мозгом, который хранил все
