Нежданный отец

заняться с ним любовью. Словно почувствовав ее минутную слабость, Мэттью заговорил мягко, голосом нежным и соблазнительным, как тягучая карамель.
— Мы знаем друг друга не очень давно, но между нами возникло что-то… особенное.
— Не говори этого, Мэтт.
— Послушай меня, хорошо? — Он сжал ее руки. Я очень осмотрительный человек, который не принимает решения, предварительно их не обдумав. Когда я узнал о ребенке, то сначала жутко разнервничался. У меня были определенные планы на будущее, и вдруг в течение одного-двух дней мой мир перевернулся. Я был доволен, что запугал тебя до полусмерти в нашу первую встречу, но после не раз корил себя за резкость.
— Я поняла это. Может быть, не сразу.
— Я рассказывал тебе, почему расстался с Кристал? — неожиданно спросил он. Она увидела боль в его глазах, но, к счастью, не сожаление. — Она сказала мне, что боится забеременеть, потому что это может навредить ее карьере. Я мог ее понять. Она тоже много работала, как и я. Я хотел быть справедливым. Мы согласились, что я сдам донорскую сперму и потом сделаю вазэктомию. Кристал боялась случайности. В день операции я передумал. Когда я пришел к ней, чтобы сообщить об этом, то подслушал, как она рассказывала подруге, что подговорила меня сделать операцию. Единственное, что ей было нужно от меня, — это деньги.
— Мне жаль.
— Не надо, не сожалей. Ведь это обстоятельство свело нас. Я не жалею ни о чем, потому что ты носишь моего ребенка.
Дженни задохнулась от гнева. Неужели он не видит, что этими словами он обижает ее, намекает, что ему нужен от нее только ребенок?
— Но дело не только в ребенке, — быстро спохватился он. Она могла поклясться, что он читает ее мысли. — Я счастлив, что встретил тебя. Я начинаю понимать, где я могу приносить пользу обществу. И все это благодаря тебе.
— Я очень рада за тебя, Мэтт. Ты все равно бы нашел свое место в этом мире. Никто не может скрываться за стеклянными стенами и железными воротами вечно.
— Я знаю, но все равно рад, что именно ты была моим гидом.
Мэтт отвел взгляд от ее лица и сконцентрировался на округлившемся животе. Он осматривал всю ее — от груди до бедер. И этот взгляд вызывал внутри нее огонь.
Напряжение между ними все возрастало. Дженни знала, что надо что-то предпринять, чтобы нарушить эту тишину, но не чувствовала в себе сил. Страх или любопытство удерживали ее, она не знала. Его глаза, словно пальцы, гладили ее тело, пробуждая в ней желание заняться сексом, которого у них не было, когда зачинался их ребенок.
Он наблюдал за каждым ее движением, слышал каждый ее вздох и все больше распалялся от желания.
Она провела много времени в общении со своим еще не родившимся ребенком и понимала, что отец тоже имеет на это право.
— Можно мне к ней прикоснуться?
Она поймала его руку и потянула к своему животу. Тепло его тела проникало через толстый свитер и тонкую ткань брюк. Ощущения были такими приятными, что она не могла сопротивляться.
В ее голове звучали сигналы тревоги, но она отмахивалась от них.
Мэтт приподнял свитер и ослабил бандаж. То, как он резко втянул воздух, заставило и ее задержать дыхание. Решил ли он, что она уродина? Это уж точно был совсем не плоский, подтянутый живот фотомодели.
Он посмотрел на нее, в его глазах отражались восторг и удивление.
— Так красиво. — Потом прикоснулся пальцами к ее коже. Будто ожидая этого, Лекси повернулась долгим, ленивым движением из одной части живота на другую. — Это действительно чудо. — Он нежно погладил ее живот.

Мэтт целовал кожу ее живота, заставляя Дженни верить в невозможное. Она рассмеялась и положила руки на его голову, стремясь задержать его еще на мгновенье.
В жизни Дженни появлялись все новые и новые радости. То, как Мэтт обожал ребенка внутри нее, — это было одним из ликов любви.
Черт! Когда же наконец придет ее очередь?
Ее глаза наполнились слезами, и она отступила назад.
— Прости, Мэтт, я не могу… — Она резко опустила свитер, и ему пришлось убрать руки.
Она обошла его, направилась к креслу, взяла свою сумочку, отчаянно пытаясь не разрыдаться. Мэтт, на лице которого было написано явное смущение, указал ей на маленькую туалетную комнатку в углу его большого офиса. Дженни кивнула и направилась к ней, опустив голову, чтобы не показать смущения.

Мэтт остался наедине со своими мыслями. Что произошло? Прикосновения к ее животу были одними из самых важных и запоминающихся событий в его жизни. Сначала ей нравились его прикосновения, но потом случилось что-то, чего он, вероятно, не узнает никогда.
Настойчивый звонок телефона прервал его мысли. Звук раздавался из портфеля Дженни. Он выудил оттуда ее сотовый.
— Мэтт? — спросила