Нежеланная жена

птиц этой местности, Ричард наблюдал за поведением Марины. Видимо, в своем мире она росла среди аристократов: каждый ее жест говорил об этом. Сейчас она неспешно расправлялась с нежным мясом горного кайла, орудуя ножом и вилкой.
Ричард снова вернулся к мучившему его вопросу: кто из этих двух душ дал согласие на брак? Если Марианна, то нужно было искать сильного мага, причем срочно, так как принцесса могла привязать свою душу к тому миру душой ребенка, и тогда сюда ее уже никак не вытащить. А если Марина? Ричард почувствовал, как в душе против воли вспыхивает огонек надежды. «Дожил, — ухмыльнулся он мысленно, — начинаю мечтать о собственной жене».
— …чтить Великих праотцов? — донесся до него обрывок вопроса отца.
Ричард машинально кивнул. На празднике повиновения предков нужно было провести очередной ритуал, призывая Танароса быть благосклонным к королевской семье и не отнимать жизни тех, кто к ней принадлежал. Кому, как не некроманту, заниматься этим?
По завершении ужина он сопроводил жену в ее покои и, оказавшись у себя, снова вызвал служанку, хоть и подозревал, что удовлетворение получит лишь физическое.

Стервозное поведение фаворитки на Марину ни малейшего впечатления не произвело. Женщина, недовольная своим положением, готова была срываться на всех, кто ее окружал. Мотивы таких действий Марина понимала, но они ее не интересовали. Гораздо занимательней было, якобы равнодушным взглядом то и дело окидывая зал, наблюдать за придворными. Все они, независимо от пола, напоминали ей бойцовских петухов, вечно готовых к драке. Разговаривая друг с другом с лицемерными улыбками на губах, они то и дело произносили гадости, наслаждаясь реакцией собеседников.
Тонкий слух Марины уловил обрывки разговора между сидевшими неподалеку от нее пышно разодетыми женщинами в возрасте. Одна из них нахваливала другой свою родственницу, вторая на каждое слово отвечала гадостью.
«Высокие отношения. Прямо как пауки в банке, — подумала Марина. — И не устают же так жить».
Там, дома, она чуралась подобного общества, проводила время с семьей и друзьями. Здесь же… «Что ж, теперь не удивительно, почему Марианна стала такой стервой», — появилась в мозгу мысль. Марина чувствовала, что еще немного, и она сама остервенеет рядом с этими людьми.
Ужин наконец-то закончился, муж встал, подошел ней, протянул руку. Уставшая, эмоционально выжатая Марина приняла ее. И они оба медленно зашагали к выходу.
— Серпентарий, а не высшее общество, — пробормотала Марина еле слышно, когда они поднимались по лестнице.
— Вашему высочеству не понравились придворные? — участливо, с ощутимой ехидцей в голосе, поинтересовался муж.
— Ну что вы, ваше высочество, я в полном восторге. С удовольствием всех перестреляла бы, — не полезла за словом в карман Марина.
Тихий смешок. А затем:
— Боюсь вас разочаровать, но представители высшей знати здесь редко умирают не своей смертью.
После этих слов муж предупредительно распахнул дверь спальни перед Мариной, широко ухмыльнулся и удалился.
«Стервец, — раздосадовано подумала Марина, когда кудрявая служанка переодевала ее в длинную свободную ночную рубашку, готовя ко сну, — привык оставлять последнее слов за собой».
За окном между тем разразилась гроза: завывал, словно по покойнику, ветер, гремел, будто из опушек гром, лил, не переставая, дождь, напоминая слезы вдовы.
Марина раздраженно передернула плечами. С кем поведешься, того и наберешься. Она тут меньше недели, а уж мыслит категориями смерти. Жаль, психологов в этом захолустном мире еще не придумали. Так хоть было бы с кем вечер скоротать, раз уж собственный муж игнорирует свои супружеские обязанности и шляется непонятно где.
Последняя мысль ввела Марину в ступор. Какой муж?! Какие обязанности?! Спать с ним?! Да не за что! Много чести! Пусть служанок пользует!
«А ведь он и пользует», — подумала Марина и ощутила, как руки просто-таки зачесались от желания устроить банальную драку и выдрать несчастным служанкам, гревшим постель супруга, все их волосы.
«Это не я! — в панике решила она. — Это Марианна! Её дурное влияние! Я никогда никого за волосы не таскала! Да и нужен мне он больно, объект этой драки!»
Уснуть удалось поздно. Марина ворочалась с боку на бок и тоскливо думала о семье, друзьях, своем парне. «Чтоб ей икалось сутки напролет, этой Марианне», — с горечью пожелала она принцессе. Ну вот правда, нужно же было такую подлянку устроить. Марина вспомнила, как последний раз, за три дня до перемещения в этот мир, целовалась возле подъезда своего дома с Артемом, как одуряюще пах жасмин в тот день, какие нежные были руки у Артема, и на глазах