Марина очутилась в чужом теле. Банальная история. Вот только тело это перед алтарем дало согласие на брак с умным, сексуально озабоченным, уродливым некромантом. Теперь Марине нужно понять, можно ли избавиться от нежеланной связи.
Авторы: Надежда Игоревна Соколова
постоянство Марина от возможных изменений заранее вздрагивала.
Покосившись на нериса, она удостоверилась, что животное сладко спит, раскинувшись на одеяле. «Ну раз он опасности не чувствует, значит, и мне нет смысла себя накручивать», — проворчала мысленно Марина и направилась в душ.
Ужинали, как и обедали, они с живностью вдвоем, и Марину такое положение дел более чем устраивало: показываться на глаза придворным или той же королевской фаворитке у нее желания не возникало.
Ночь тоже прошла спокойно, только чересчур быстро. Казалось, что прошло всего несколько секунд после начала сна, а кудрявая Верея уже будит:
— Госпожа, госпожа, проснитесь. Ритуал скоро.
Утром Ричард проснулся с четким пониманием, что как надо на этот раз ритуал не пройдет. Он сам не знал, откуда у него такое ощущение. Но заранее приготовился к худшему. Молиться праотцам предстояло на голодный желудок, а потому Ричард принял душ и начал готовиться к торжественному событию.
В богато украшенном живыми цветами семейном храме, небольшой комнате без окон, всегда освещаемой магическим светом, собрались те, кто считался членами королевской семьи, включая прислугу. Не больше десяти человек, прикинул на глаз Ричард. Он, наряженный в парадный черный камзол, стоял у жертвенника, посвященного Великим праотцам. Именно ему, как жрецу, необходимо было провести очередной ритуал почитания Великих праотцов. Обычно жрецы становились на колени перед жертвенным алтарем. Ричард позволить себе этого не мог и поэтому стоял во весь рост у ажурной ограды. Каждый раз, старательно повторяя одну и ту же последовательность действий, он надеялся, что на том свете ему не предъявят счет за неуважение к предкам, а через них и к богам.
Пора было начинать ритуал. Но Ричард медлил. Непонятное предчувствие не давало ему сосредоточиться. С чем оно было связано, сказать точно он не мог, лишь жалел, что Серж вчера чем-то отравился на ужине и не смог сегодня появиться в храме. Обычно именно Серж помогал Ричарду прийти в себя по окончании ритуала…
Ричард глубоко вздохнул и начала нараспев читать нужные молитвы. Он просил высшие силы подарить его стране процветание, защитить королевскую семью и весь народ от тяжестей и невзгод…
С каждым словом все больше сил уходило из тела. Праотцы и боги брали свою дань, лишая жреца энергии, как сказал бы Серж. Ричард привычно закрыл глаза перед последней фразой и вцепился пальцами в прутья решетки, боясь упасть. Со стороны казалось, что он своей позой выражает покорность. Вот только ноги совсем не держали, да и руки начинали подрагивать все сильней и сильней.
Наконец последняя молитва была произнесена. Еще несколько секунд, и народ потянется на выход из храма. Тогда Ричард сможет опереться об ограду и отдохнуть…
Две секунды, пять, десять… Неожиданно к ткани камзола кто-то прикоснулся, и тело словно ударило разрядом: магия Жизни заструилась по венам, принося с собой столь необходимую силу.
Идти на ритуал необходимо было до завтрака. Служанка помогла Марине вымыться и начала спешно обряжать ее в пышное платье молочного цвета. Волосы обхватили золотым обручем, в ушах появились серьги с жемчугом, на груди — ожерелье, тоже из жемчуга. Обошлись без макияжа, но Марина, идя по коридорам, и так чувствовала себя этакой разряженной куклой.
На этот раз нериса оставили в спальне, сытым и довольным.
Марина зашла вместе с Вереей в храм, удивилась его убранству, с трудом понимая, зачем мертвецам столько живых цветов, и встала неподалеку от короля и его фаворитки. Первый приветственно кивнул ей, вторая предпочла не заметить. Марина мысленно хмыкнула и посмотрела вперед, туда, где у кованой ограды стоял, напряженный, Ричард.
Некоторое время ничего не происходило, потом в воздухе разнеслись слова на непонятном языке. «Видимо, молитвы», — решила Марина. Ричард читал медленно, нараспев, и у нее было время, чтобы оценить красоту и силу неизвестного языка.
Вот молитвы стихли, и люди потянулись на выход. Марина посторонилась, пропуская кого-то из слуг. Её внимание было приковано к фигуре Ричарда. Он стоял на одном месте, и что-то в его позе Марине не нравилось. Что-то явно было не так.
Дождавшись, пока все покинут храм, Марина, тихо ступая, подошла к ограде. Ричард даже не обернулся. Он продолжал стоять, сжимая до белизны в пальцах прутья ограды. «Да он еле живой», — с удивлением осознала вдруг Марина.
Она протянула руку, желая коснуться его плеча, и из пальцев вдруг вырвалось что-то, больше похожее на сноп искр, причем белого цвета. Эти искры начали впитываться в камзол, а Марина стояла и ошеломлено на все смотрела. Потом ее силы иссякли, и наступила темнота.
