Нежеланная жена

до ночи еще есть. А ночью Ричард намеревался потребовать с Марины супружеский долг.

Кудрявая Верея настороженно покосилась на ответившую ей тем же орчанку, но задавать вопросы своей госпоже не осмелилась.
— Принеси сюда еду, для нас обеих, — приказала Марина и направилась в душ.
Вымыться. Ей просто необходимо было вымыться. Сначала чистота, и только потом уже все остальное.
Мылась Марина долго, не меньше получаса. С наслаждением смывала мочалкой застарелую, как ей казалось, грязь, несколько раз промыла волосы и поняла, что к подобным приключениям совершенно не готова.
— Кому они нужны, эти поездки фиг знает куда, — ворчала она, в очередной раз проходясь жесткой мочалкой по телу, — Двое суток, всего лишь двое суток, как душа не было, а такое ощущение, что месяц не мылась. И мелкую эту надо под душ загнать, приучить к гигиене. А то сидит в своей юбке из листьев, голым телом сверкает. Сколько мужиков шеи свернуло в ее сторону, пока мы до комнаты добрались. Еще тут орочьих бастардов не хватало…
Продолжая ворчать, Марина потянулась за полотенцем и краем глаза уловила непонятное движение. Вскрикнув, она обернулась.
— Ты откуда тут взялся? — изумленно спросила она у разлегшегося на коврике у двери нериса.
Она прекрасно помнила, что закрывала дверь на защелку. А вот поди ж ты, мелочь каким-то образом пробралась.
— Надо спросить… Или у Ричарда, или у того противного мага Жизни, умеют ли нерисы телепортироваться, — пробормотала Марина, тщательно вытираясь.
В комнате ее уже ожидал накрытый обеденный стол. Верея стояла возле него с суровым выражением лица и бдительно следила, как бы орчанка, смотревшая на еду горевшими от голода глазами, не запустила грязные руки в общие тарелки. Марина с наслаждением вдохнула божественные ароматы и довольно улыбнулась. Наконец-то можно поесть по-человечески. Но прежде следовало научить ребенка мыть руки.
Ванная комната орчанку изумила. Правда, ребенок попался Марине сообразительный, и скоро она, отпустив служанку, учила его пользоваться столовыми предметами.
Примерно через час после обеда Верея сообщила, что пожаловал маг Жизни. Он, как и в прошлый раз, ждал в гостиной.
Видеть фанатичного старика не хотелось, но магией Марина все еще не владела, а значит, уроки ей были необходимы. Нарядившись в теплое шерстяное платье до пола, полностью закрытое, радовавшее глаз ярко-синим цветом, — как Марина и предполагала, с наступлением холодов во дворце стало не очень комфортно, — она вышла к гостю.
Расписание занятий уточнили быстро. А вот потом… Следующие полчаса прошли в бурной дискуссии.
— Ваше высочество! — горячился маг Жизни, сидя на диване напротив Марины, — у принцессы не может быть прислужницы из орков! Это принизит ее статус в глазах окружающих!
Марина подавила желание спросить, с каких пор он начал работать при ней дуэньей и лишь решительно качнула головой:
— Это не обсуждается. Неправильный нерис у меня уже есть, теперь будет и не совсем обычная служанка.
— Неправильный нерис? — насторожился старик. — Почему же он неправильный, ваше высочество?
— Барсик! — не вставая с дивана, позвала Марина.
Как она и предполагала, живность мгновенно оказалась у нее на коленях и недовольно уставилась на мага.
— Вы считаете, это нормально — мгновенно появляться где-либо и есть за троих? Его ни от мяса, ни от рыбы за уши не оттащишь, — пожаловалась Марина магу.
— Нерисы способны перемещаться на определенные расстояния, тем более туда, где находится хозяин, — задумчиво откликнулся тот, — а вот обычная еда… Мне кажется, он много ест только потому, что вы, ваше высочество, являетесь Избранной, а значит, ему необходимо много сил для того, чтобы вас охранять.
Объяснение показалось Марине натянутым, но другого все равно не было, поэтому она кивнула, принимая его.
Договорившись о первом уроке на следующий день, они расстались. Маг недовольно посмотрел на дверь спальни Марины, но повторять нравоучения не стал, поклонился и вышел.
Марина же вернулась в свою комнату — нужно было наладить общение со своей новой служанкой.

Ричард плотно поел и прекрасно выспался. Наконец-то, первый раз за последнюю неделю, он чувствовал себя бодрым и полностью отдохнувшим. Оставалось еще время, чтобы отдать несколько приказов и распланировать будущий вечер, который Ричард планировал провести в объятиях собственной супруги.
Раздавшиеся в коридоре крики, а затем и грохот, Ричард воспринял как личное оскорбление собственному высочеству. Прошипев под нос пару проклятий на орочьем, он похромал к двери, как был, в банном халате, длинном и теплом — отличной домашней