Ни блестящий георцог Тайнмаут,ни прелестная юная Онора не желают соединять свои судьбы в браке. Однако приходится подчиниться строгому приказу Королевы Виктории. Каково же изумление и возмущение Оноры, когда она понимает, что герцог намерен воспользоваться своими супружескими правами! Но в брачную ночь девушку таинственно похищают и только супруг в силах ее спасти.
Авторы: Барбара Картленд
мужа, Онора сделала из стакана крохотный глоточек. Огненная жидкость тут же обожгла ей горло, она тихонько вскрикнула и попыталась оттолкнуть стакан.
— Выпейте еще, — настойчиво сказал герцог, понимая, что она слишком слаба, чтобы сопротивляться.
Он заставил ее сделать еще несколько глотков, и когда увидел, что щеки Оноры покрылись румянцем, отнял стакан от ее губ и бережно опустил голову жены обратно на подушку.
Онора взглянула на него затуманенным взором, и герцогу показалось, что она не помнит о том, что случилось. Но тут он услышал тихий шепот:
— Простите меня… пожалуйста…
Герцог поставил стакан на столик, стоявший у кровати, и сказал:
— Сейчас я пойду переоденусь, а когда вернусь, мы с вами немного поговорим перед сном.
Не дожидаясь ее ответа, он обратился к Эмили:
— Когда будете уходить, не тушите свечи. Я сам это сделаю позже.
Эмили присела перед ним в реверансе, и герцог прошел к себе через дверь, соединяющую его спальню со спальней жены.
Очень скоро коньяк начал оказывать на Онору благотворное воздействие. Ей стало легче, и она даже, запинаясь, смогла проговорить:
— Что… со мной случилось? Как… я сюда попала?
— Вы упали в обморок, миледи, — ответила Эмили, — и его сиятельство перенес вас в комнату.
— Ему, наверное, надоело со мной возиться!
— Ну что вы, миледи! Мне показалось, что он очень обеспокоен. Он приказал мне раздеть вас, а сам спустился вниз за коньяком.
Онора тяжело вздохнула.
Как, должно быть, сердится на нее герцог за то, что она так по-дурацки себя вела, да еще по возвращении умудрилась свалиться в обморок! Вряд ли ему доставило удовольствие тащить ее на руках наверх. Отец неоднократно говорил ей, что мужчины ненавидят всякие сцены.
«Нужно будет еще раз извиниться перед ним, — подумала Онора. — Никудышная из меня получается герцогиня!»
Онора и представить себе не могла, какая она сейчас хорошенькая. Эмили вытащила из ее прически шпильки, и волосы рассыпались по плечам крутыми локонами. На ней была красивая батистовая ночная сорочка, украшенная кружевами, которую купила ей тетя. Когда Онора в первый раз увидела эту прелестную вещицу, краска смущения залила ей лицо — сорочка едва прикрывала грудь. Тогда она успокоила себя, подумав, что вряд ли кто-то увидит ее в таком одеянии. Теперь же ей пришлось натянуть кружевную простыню почти до подбородка.
Эмили быстренько привела в порядок комнату и направилась к двери, прихватив с собой платье Оноры.
— Спокойной ночи, миледи. Приятных сновидений, — проговорила она. — Завтра я не стану вас рано будить. Только спрошу его сиятельство, когда он собирается отправиться в свадебное путешествие.
— Спасибо… Эмили, — с трудом выговорила Онора.
Ею вдруг овладела какая-то слабость. Захотелось остаться одной и поскорее заснуть.
Но едва она успела об этом подумать, как распахнулась дверь и в спальню вошел герцог.
На нем был длинный темный халат, который делал его еще более внушительным, чем обычно. Онора инстинктивно вжалась в подушку, словно пытаясь защититься.
Несколько секунд он молча смотрел на жену, потом уселся на краешек кровати и проговорил:
— Я не собираюсь мучить вас долгими разговорами, Онора. Вы наверняка страшно устали после сегодняшних переживаний.
Онора была настолько напугана произошедшими событиями, что никак не могла сосредоточиться на том, о чем он говорит. Она лишь, запинаясь, в очередной раз попыталась извиниться перед ним:
— Простите… меня… за то… что доставила вам… столько хлопот.
— Похоже, вам никто никогда не говорил, что бродить ночью по улицам Лондона, да еще в одиночестве, крайне опасно.
— Я… теперь понимаю… как это было… глупо… с моей стороны, но мне… хотелось подумать.
— О чем вам хотелось подумать? — Герцог увидел, что Онора залилась краской. — Полагаю, что обо мне?
Онора кивнула.
— А не лучше ли было поговорить со мной о том, что вас беспокоит, а не выдумывать что-то самой, а тем более убегать из дома и бродить по темным улицам?
Онора отвернулась и едва слышно прошептала:
— Мне кажется… это невозможно.
— Но почему? — воскликнул герцог. — В конце концов, Онора, мы же муж и жена, и между нами не должно быть никаких секретов.
Герцог тут же вспомнил, что сам-то собирался втайне от жены вести другую жизнь, о которой Онора не должна была догадываться. Поспешно отбросив неприятные мысли, он сказал:
— Доверьтесь мне. Обещаю, что постараюсь вас понять.
Его голос звучал как никогда ласково, и Онора решилась:
— Мне сегодня тетя Элин… кое-что
