Нежеланная женитьба

довольно милое создание.

— И что с ней произошло потом? — безразличным голосом поинтересовался герцог.

— У меня не было ни времени, ни желания нянчиться с шестнадцатилетней девчонкой, — сказала Элин с раздражением в голосе, — и я уговорила Джорджа отослать ее во Флоренцию в школу для благородных девиц при монастыре.

Герцог на это никак не отреагировал, и она продолжала:

— Сейчас ей пошел девятнадцатый год. И поскольку в школе ее уже отказываются держать, она завтра приезжает сюда.

Воцарилось молчание. Герцог первым нарушил его:

— И ты всерьез предлагаешь мне жениться на этой девчонке?

— Я считаю это самым разумным.

— Разумным?

— Но, любимый, какие у тебя варианты? Или принцесса, или племянница Джорджа. Если ты согласишься жениться на Оноре, ни я, ни Джордж не будем возражать, и помолвку можно будет объявить немедленно.

— Как я могу жениться на какой-то девчонке, только-только сошедшей со школьной скамьи? Которая понятия не имеет ни о жизни, которую я веду, ни о том, чего я жду от своей будущей жены?

Графиня улыбнулась:

— Ну и что в этом плохого? Пораскинь мозгами, Ульрих. Неужели ты не понимаешь?! Она ровным счетом ничего не знает ни о жизни в обществе, ни о наших с тобой отношениях, и мы можем продолжать без помех встречаться и впредь. Когда ты женишься на ней, то поселишь ее в своем загородном доме, пусть воспитывает детей. И уж позаботься о том, чтобы их у нее было не меньше полудюжины! А ты останешься таким же свободным, как и сейчас.

Герцог с недоумением воззрился на нее.

— Как тебе только могла прийти в голову такая нелепая идея?

Беспомощно взмахнув руками — жестом, не лишенным очарования, — Элин жалобно проговорила:

— Я только хотела тебе помочь. Но может быть, ты считаешь, что предложение королевы для тебя предпочтительнее?

Герцог обреченно застонал:

— Ты же знаешь, что нет!

— Когда тебе нужно идти на службу в Букингемский дворец?

— В четверг.

— Что, если ее величеству придет в голову с тобой поговорить? Как ты сможешь отказаться, если она и в самом деле даст свое королевское благословение на твой брак с очаровательной, обворожительной кузиной принца Альберта, принцессой Софи?

Герцог молчал, понимая — злись не злись, а Элин права.

Приближенные королевы не могли и помыслить отказаться от милости, благосклонно оказываемой ею и принцем Альбертом. А если такая сумасшедшая идея вдруг приходила бы им в голову, тут же следовала суровая кара — отлучение от королевского двора.

Герцогу было отлично известно, что за малейшую провинность королева могла на полгода запретить своим придворным появляться при дворе, а если проступок, по ее мнению, оказывался более тяжелым, то виновным вообще не разрешалось когда-либо показываться ей на глаза.

— Должен же быть какой-то другой выход, — вслух подумал герцог.

— Если и есть, то мне о нем неведомо.

Герцог сидел в глубокой задумчивости. Наконец он сказал:

— Ты говоришь, что девчонка приезжает завтра утром. Что, если она откажется выйти за меня замуж?

Элин расхохоталась:

— Да о чем ты говоришь! Во-первых, нам с Джорджем не составит труда убедить ее, как ей повезло заполучить тебя в мужья. А во-вторых, поскольку она бедна, ей ничего не остается, как выполнить наши требования, иначе мы просто не станем ее кормить.

— По-моему, ты не хуже королевы умеешь настоять на своем.

— И теперь ты должен решить, кого из нас ты предпочитаешь иметь в близких родственниках, — сказала Элин, выделив слово «близких».

Они посмотрели друг другу в глаза, и им сразу стало ясно, какие чувства испытывает каждый из них.

— Ты ведь понимаешь, любимый, — прошептала графиня, — что, если женишься на этой девушке, нам будет так легко встречаться друг с другом, и даже Джордж не сможет нам помешать. Мы могли бы по выходным приезжать друг к другу в гости. У Оноры в Лондоне нет никаких подруг, и она наверняка будет рада видеть своих родственников в Тайнмаут-Хаусе.

— Это, пожалуй, единственный приятный момент во всей этой дурацкой истории, — суровым тоном произнес герцог.

— И очень важный, — вкрадчивым голосом добавила Элин.

Герцог поднялся, и графиня решила, что он сейчас уйдет. Но он, подойдя к двери, запер ее и, вернувшись к софе, заключил Элин в свои объятия.

Он целовал ее сначала нежно, потом все более страстно, пока наконец огонь, снедавший их обоих, не разгорелся жарким пламенем.

И только тогда у герцога мелькнула смутная мысль, что он платит за свою свободу слишком высокую цену.

Глава 2

Онора приехала в Лондон с тремя девушками, с которыми вместе закончила