С ранней юности Келси запомнился глубоко возмутивший ее презрительно-циничный разговор компаньона отца с по уши влюбленной в него девушкой. Как же случилось, что теперь се самое связывают совершенно непонятные и необъяснимые узы с надменным и жестоким Маршаллом? Как бороться с неодолимым влечением к этому мужественному, но безжалостному красавцу?..
Авторы: Брукс Хелен
Подъезжая по длинной извилистой дороге к дому, она заметила, что рабочие из бюро обслуживания деловито устанавливают на лужайке перед домом навес, и не в первый уже раз подумала о том, как мудро распорядился отец своим капиталом, обеспечив жену на всю жизнь. Ее мать могла не только продолжать жить в чудесном семейном доме, который она так любила, отец оставил ей также ежемесячный доход, позволявший вести безбедное существование. “Папа, милый папа”. Затормозив у широкого подъезда, Келси, не выходя из машины, окинула взглядом гладкую лужайку, окруженную вековыми деревьями и буйно цветущими кустарниками. “Как мне тебя не хватает!»
Ощутив знакомый приторный аромат вьющихся роз, оплетавших каменный фасад дома, она выскользнула с охапкой открыток в руках из машины навстречу запахам позднего лета.
— Келси! — Мать прямо на пороге дома стиснула ее в неистовых объятиях, будто они не виделись целых два года, а не две недели. — Как ты чудесно выглядишь, доченька!
Потребовалась не одна чашка кофе, прежде чем они закончили обмениваться последними новостями. Келси разобрала предназначенный для нее ворох открыток и бандеролей. Остаток утра пронесся в вихре лихорадочной деятельности. К середине дня все было готово к приему полусотни гостей, которые были приглашены на вечер, и, когда рабочие удалились, обещав вернуться заблаговременно перед началом празднества, обе женщины рухнули от усталости.
— Ты хорошо провела вчерашний вечер? — спросила Рут будто невзначай, когда они устроились на подушках в гамаках возле открытых стеклянных дверей гостиной, чтобы выпить еще по чашечке кофе.
— Так себе. — Келси небрежно пожала плечами. Она не намерена говорить с матерью о Маршалле. Их взгляды на этого человека диаметрально противоположны.
— Всего лишь “так себе”? — Рут недоверчиво подняла брови. — Только не говори мне, что ты предпочитаешь этого Грега настоящему мужчине, вроде Маршалла.
— Ах, Грега? — Келси взглянула на мать, и ей сразу же вспомнилось обещание, данное Маршаллу. — Знаешь, я тебе кое-что должна о нем рассказать. — (Мать восприняла рассказ гораздо лучше, чем ожидала Келси, хотя под конец ее мягкие губы поджались, а голубые глаза стали непривычно суровыми.) — Ничего страшного не произошло, — спокойно заверила ее Келси, — но я не намерена искушать судьбу еще раз.
— Еще бы! — На лбу у матери появилась угрюмая морщинка. — Жаль, что он вечером будет здесь. Полагаю, все это осложняется еще и тем, что ты работаешь у его отца?
— Я не могла пригласить всех остальных и не пригласить его, — поспешила ответить Келси. — Кроме того, пусть лучше все умрет естественной смертью, а то неприятностей не оберешься. Я просто решила, что тебе следует знать, чтобы ты не суетилась вокруг него и тому подобное. Веди себя с ним точно так же, как с остальными, — вот и все, что требуется.
Мать кивнула и устало потянулась.
— Пожалуй, если не возражаешь, я пойду вздремну полчасика наверху? — спросила она, позевывая.
— Отлично, давай, — не раздумывая, согласилась Келси. — А я, пожалуй, прилягу на коврике в розарии. Там так славно, — Мать уже закрывала за собой стеклянную дверь, когда, повинуясь безотчетному импульсу, Келси вдруг ее окликнула:
— Мам? — (Рут обернулась и вопросительно посмотрела на нее.) — Я о Маршалле. Он ведь не женат или что-нибудь в этом роде?
— “Что-нибудь в этом роде”, полагаю, у него было предостаточно, — сухо ответила мать, — но все его увлечения длились недолго. Боюсь, он убежденный холостяк. Впрочем, ему всего лишь тридцать, так что у него еще есть время. — Она как-то странно взглянула на дочь. — Знаешь, Келси, он вообще-то человек хороший.., твой отец был о нем очень высокого мнения.
«Отец не был женщиной”, — подумала про себя Келси и с напускным безразличием кивнула головой.
— Однажды он уже был женат, но это продлилось недолго, — задумчиво продолжала мать. — Случилось какое-то несчастье; твой отец знал об этом… — Она улыбнулась своей непонятной улыбкой и исчезла в доме.
Несколько минут Келси сидела неподвижно; ей казалось, будто ее с силой ударили под вздох. Неужели он был женат? Так, значит, он и в самом деле был женат. Непонятно почему, но от захлестнувшей ее волны чувств: боли, разочарования, гнева — ей стало нехорошо. Однажды он уже любил какую-то женщину настолько, что попросил ее стать спутницей жизни. Но это продлилось недолго. Она повторила жестокие слова матери слово в слово Возможно, это для него ничего не значило? Возможно, даже брак был для него игрой, которая быстро приелась, и он избавился от жены тем же способом, что и от своих любовниц? От этих мыслей голова шла кругом, и, чтобы избавиться от наваждения,
