С ранней юности Келси запомнился глубоко возмутивший ее презрительно-циничный разговор компаньона отца с по уши влюбленной в него девушкой. Как же случилось, что теперь се самое связывают совершенно непонятные и необъяснимые узы с надменным и жестоким Маршаллом? Как бороться с неодолимым влечением к этому мужественному, но безжалостному красавцу?..
Авторы: Брукс Хелен
Келси потягивала из бокала вино и отбивала ногой такт, когда за спиной послышался знакомый низкий баритон:
— Ты сегодня обворожительна.
Она повернулась и оказалась лицом к лицу с Маршаллом: на его смуглом лице блуждала все та же ленивая усмешка; прислонившись к дереву, он стоял в расслабленной позе, но глаза смотрели внимательно.
— Спасибо. Ты тоже. — Сказанный с насмешливой растяжечкой комплимент его рассмешил, но она сказала правду. Он был очень хорош в отлично сшитых на заказ брюках и серой рубашке, открытой у ворота. Глядя на него, она почувствовала, как земля уходит из-под ног, и быстро отвела глаза, когда взгляд упал на завитки волос, выглядывавшие из открытого ворота рубашки.
— Принести еще? — Он указал на ее пустой бокал, она вежливо улыбнулась (она ему не поддастся, ни за что!) и чинно согласилась:
— Спасибо.
Он ушел за вином, и тут-то ее снова отыскал Грег.
— Я тебя ищу по всему саду! — воинственно заявил он, возникнув перед ней: руки в боки, высокий, белокурый, красивый и невероятно самоуверенный.
— Неужели? — Она пренебрежительно улыбнулась и повернула голову в сторону оркестра, но тут же резко отпрянула назад, когда большая рука Грега коснулась подаренной Маршаллом брошки на лацкане ее жакета, будто невзначай задев при этом упругую грудь.
— Чей подарок?
— Друга, — ответила она, холодно глядя на него.
— Друга? — с пьяной разухабистостью повторил он. — Тебе не нужны никакие друзья, кроме меня. Я тебе уже говорил. Я дам тебе деньги, дом — все, что ты только пожелаешь. Одно твое слово — и дело сделано. Не веришь?
— Я верю, что твое предложение искренне, Грег. — Она не сводила глаз с его багрового лица, пытаясь скрыть свою неприязнь. — Я тебе говорила, что очень польщена, но я тебя просто не люблю. Что тебе еще от меня надо?
— Ну и дура ты, ну и дуреха. — Пошатываясь, он помахал у нее перед носом пальцем. — Ты же знаешь, я могу сделать так, что у тебя на работе будут большие неприятности. Я, Келси, не из тех, кого можно втаптывать в грязь.
— Никуда я тебя не втаптывала, Грег, — терпеливо объяснила она, стараясь держать себя в руках. — Мы с тобой съездили несколько раз поразвлечься, повеселились, и делу конец.
— Нет, не конец.
«Если он еще раз взмахнет у меня перед носом пальцем, я его просто укушу”, — сердито подумала Келси. Кто-то позвал Грега по имени;
Келси узнала одну из секретарш, с которой дружила на работе.
— Я нравлюсь Дженис. Я бы мог ее поиметь вот так! — Он щелкнул пальцами и открыл было рот, желая что-то еще сказать, но тут же и закрыл: из-за его спины неожиданно раздался холодный низкий голос:
— В таком случае, я полагаю, вам следует немедленно отправиться к этой леди сомнительных умственных способностей и дать ей возможность сполна насладиться вашим редкостным умом и непревзойденным чувством юмора.
Келси не заметила, как подошел Маршалл. Когда Грег повернулся к нему, на его лице отразились смешанные чувства: изумление, недоумение и гнев, а у Келси от взгляда на лицо Маршалла кровь застыла в жилах. Видимо, то же самое ощутил и Грег: постояв некоторое время неподвижно, он пробормотал что-то себе под нос и не спеша побрел к девушке, которая его окликнула, чуть заметно встряхивая на ходу головой, будто боксер после боя.
— Это, видимо, и есть твой вундеркинд? — сухо полюбопытствовал Маршалл; он был весел, сдержан и так обворожительно красив, что ей вдруг безумно захотелось упасть в его объятия и попросить защиты. Эта мысль так ее потрясла, что она чуть побледнела и сделала шаг назад. Она что, совсем с ума сошла?
— Да, это Грег. Ума не приложу, как я могла с ним встречаться?
— Мои мысли, слово в слово. — В его насмешливом голосе слышалось осуждение, и все в ней тут же так и закипело.
— Кто бы говорил! Я, к сожалению, не могу сказать, что твое поведение в этих вопросах безупречно.
— Неужто? А я никогда не жаловался, — сухо ответил он. — Я всегда точно знал, с кем и на что иду.
— С чем тебя и поздравляю, — съязвила она в ответ, и его лицо медленно расплылось в загадочной улыбке.
— Может, сменим тему? Какая ты вся зажатая.., пойдем, потанцуем. — Когда он вывел ее из тени, заключенная в последней фразе ирония дошла до нее, и она про себя улыбнулась. Если она зажатая до того, как они пошли танцевать, можно дать голову на отсечение, что после танца лучше не станет. К ее огорчению, едва он ее обнял, оркестр вместо легкого рок-н-ролла заиграл медленную мечтательную мелодию. — Сожалею. — Он почувствовал, как она еще больше напряглась, и поглядел на нее сверху вниз с холодноватой улыбкой. — Все претензии к музыкантам, моей вины тут нет.
— Не знаю, о чем ты. — Подняв голову, она
