Нежная дикарка

лицо. — Я об этом не хочу вспоминать, не думай и ты. — И он снова прижал ее к себе.
— Но, Маршалл…
— Ну хватит, — твердо произнес он, окинув взглядом ее дрожащие губы и глаза в пол-лица. — Сейчас мы поедем в гостиницу, выдуем пару кофейничков, и ты снова будешь свеженькая как огурчик. Малыши в порядке, я в порядке, ну и делу конец. О’кей?
— О’кей, — бесцветным голосом согласилась она. — Я уже могу идти сама.
— Может быть, но мне уж очень нравится, когда ты у меня на руках. — Глядя ей в глаза, он понес ее к “рейндж-роверу”; она тоже не отрываясь смотрела на его смуглое лицо, покрытое грязью и залитое потом, с болью и любовью.
— Маршалл, — тронула она его за руку, когда он подсадил ее на сиденье и пошел садиться за руль.
— Да? — От палящего солнца его карие глаза были прищурены, в прорехе разорванной рубашки были видны черные волосы на груди. Что-то у нее внутри перевернулось, но она заставила себя произнести мучившие ее слова, не давая себе времени на размышления. Она должна быть с ним любой ценой.
— Ты еще хочешь на мне жениться? На секунду ей показалось, что он не расслышал — его лицо не изменилось, но затем она заметила, что весь он будто окаменел.
— Жениться на тебе? — хрипло переспросил он.
— Да. Ты этого еще хочешь?
— Да, хочу. — В том, как он вдруг замер, было что-то для нее непонятное.
— Тогда я согласна. — Ей пришлось секунду подождать, прежде чем она увидела по его глазам, что до него дошел смысл сказанного.
— Что ты сказала?
— Я согласна. Я выйду за тебя замуж. Когда пожелаешь. — Она почувствовала, что ее голос срывается, и ей страшно захотелось, чтобы он что-то наконец сделал, как-нибудь отреагировал.
— Почему? — Он придвинулся к ней так близко, что ей стала видна едва заметная щетина под его смуглым подбородком, а в нос ударил лимонный запах его одеколона. Он не прикоснулся к ней, лишь уперся руками в края дверного проема машины и пристально вгляделся в ее золотистые глаза. — Почему, Келси? Отчего ты вдруг передумала?
Оттого, что моей любви к тебе хватит на нас обоих, мысленно ответила она ему. Потому что мир без тебя для меня пуст. Потому что, когда я подумала, что ты погиб…
— Какая разница? — сказала она вслух и трясущейся рукой убрала волосы со лба. — Ведь ты этого хочешь, или я ошибаюсь?
— Да, я этого хочу. — Он обошел машину, забрался на сиденье рядом с ней и, не говоря ни слова, завел двигатель. Несколько минут они ехали молча, а потом он съехал с дороги на извилистый, заросший травой проселок и отключил зажигание.
Дрожа от волнения, смешанного с испугом, она ждала, что он ее обнимет или отпустит какую-нибудь колкость, но он не сделал ни того, ни другого, а лишь положил свои мускулистые руки на руль и посидел, глядя на расстилавшуюся перед ними небольшую долину.
— Это навсегда, Келси. — Она не поняла, почему он говорит таким бесстрастным тоном, и ей вдруг захотелось плакать. — Не какая-нибудь легкомысленная связь, которую через несколько лет можно и разорвать. Это будет настоящий брак, во всех смыслах. Понимаешь?
— Конечно, понимаю. — У нее вдруг стал такой же бесстрастный тон.
— Не думаю, что ты это понимаешь. — Он бросил на нее быстрый взгляд, и ее поразило неистовое желание, написанное на его смуглом лице. — Ты еще ни разу не спала с мужчиной; ты ведь не знаешь, что это влечет за собой?
— Я не ребенок, Маршалл! — Ее голос звенел от возмущения.
Он на секунду закрыл глаза и покачал головой:
— Да уж, черт возьми, это-то я знаю. — От неприкрытого желания его голос стал хриплым. — Так, значит, ты готова? Готова делить со мной постель и быть моей женой?
Его женой! Несмотря на страх, ее сердце от радости безудержно забилось. Она станет его женой, и все Джейд с Аннами в мире будут не в силах этого изменить. Она заставит его полюбить себя, даже если на это ей потребуется вся жизнь. Как могла она так долго колебаться?
— Да, я готова. — Она взглянула на него из-под опущенных ресниц. — А теперь можешь меня поцеловать.
— Да ну? — В его голосе зазвучали прежние ироничные нотки, но, когда он небрежно откинулся на спинку сиденья, его глаза полыхали жарким пламенем. — Что ж, милая моя, это очень любезно с твоей стороны. — Увидев, как она удивилась, он негромко рассмеялся. — Именно так я сейчас и поступлю, но сначала я хотел бы тебя кое о чем предупредить. Обратного пути нет. — Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть значимость этих слов. — Ты взяла на себя обязательство по доброй воле, и я заставлю тебя его соблюдать независимо от того, как изменятся твои чувства в будущем. Все это окончательно и бесповоротно.
— Да? — слабым голосом спросила она, и он угрюмо кивнул.
— А теперь давай пойдем и скрепим