Нифельшни из Хаоса

красная пелена перед тазами шанатара постепенно сошла на нет. Крэйл небрежно отбросил клинки, посмотрел на вывалившиеся из манекена пластиковые внутренности.
— Мы все за нее волнуемся, старик, — неуклюже пытаясь его успокоить, сказал Кул. — Но Марори сильная, она всем им там накостыляет.
Шанатар кисло усмехнулся, вспоминая ее растерянный вид, когда проклятого небеснорожденного затянуло в Разрыв. Сильная? Вот уж вряд ли.
Но больше всего жгла боль обиды. Кусака просто взяла — и ушла. Наплевала на него, на них всех. Пошла за тем, кто, скорее всего, уже давным-давно сдох в обители Хаоса. Идти за ним было не просто рискованно, а самонадеянно, бессмысленно и глупо. И хуже всего было то, что не было ни единого способа пойти следом за ней. Можно сколько угодно злиться и посыпать кости светлого придурка последними словами, но факта это не меняет — Марори не вернется без него. Марори, возможно, вообще не вернется.
— У нас там Второй круг, — напомнил Кул, когда Крэйл разжал кулаки. — Мы с Ти’алем…
Кажется, эти двое очень даже поладили. Во всяком случае, из них всех именно Ти’аль и Кулгард всегда и во всем были единодушны, в особенности, когда разговор зашел о муштре второкурсников.
О том, что Марори, Кенна и Хель пропали стало ясно часа два назад. Он не нашел ее ни в комнате, ни на кухне, ни в подвале, где Марори частенько пропадала часами, выуживая с книжных полок какие-то ей одной интересные фолианты. Возможности поднять библиотеку наверх не было: часть дома все еще была в ужасном состоянии, а все жилое пространство пришлось отдать гостям. Пришлось спустить в подвал диванчик, лампу, обогреватель и письменный стол. А потом и толстый плед, под которым Марори частенько засыпала прямо в кресле.
Первым переполох поднял Нотхильдис: сказал, что Хель исчезла, и он понятия не имеет, где она может быть. А потом они вдовеем пошли в комнату Кенны и нашли ее пустой: вещи валялись на полу, на столе лежала наспех написанная на клочке бумами записка: «Мы пошли спасать Марроу». Нотт ругнулся себе под нос, но сказал, что что-то такое подозревал.
В подвале оказалось на удивление тепло. Настолько тепло, что Крэйл сразу заподозрил неладное. Прошел по узкой тропинке между книжными шкафами — и остановился перед диванчиком, где обычно сидела Марори.
— Я решил, что раз не имею права на комнату в собственном доме, то у тебя просто рука не поднимается выгнать своего старого больного отца из подвала. — Вандрик делано покряхтел и отложил в сторону книгу.
— Кажется, я просил тебя больше здесь не появляться, Вандрик.
— Мне больше некуда пойти. — Тот сокрушенно покачал головой. — И потом, должен же хоть кто-то присматривать за детишками.
— Ты опоздал лет на десять, — напомнил Крэйл. — Но, если будешь упрямиться, я в состоянии погнать тебя вон пинками.
— Да ладно, Крэйл. — Вандрик скинул плед и тот красно-синей лужей распластался на полу. — Мы оба знаем, что нам никуда друг от друга не деться.
— Кажется, когда ты пришел сюда в прошлый раз, твой визит чуть не превратил все в руину. До сих пор не пойму почему ты меня не убил.
— Наверное потому что и не собирался убивать?
Крэйл использовал эту возможность, чтобы от души горько рассмеяться.
— Ты же мой сын, тебе по зубам не один Неназванный, — не обращая внимания на его смех, продолжил Вандрик. — В конце концов, ты стал тем, кем должен был стать. В этом мире не так много вещей, с которыми бы ты не справился.
— Сейчас ты, конечно же, скажешь, что это твоя заслуга.
Спорить с ним не было ни сил, нежелания. Судя по тому, как вяло Вандрик пикировал в ответ, они были едины в желании не продолжать бессмысленный обмен колкостями.
— Почему ты не сказал мне, что Марори и я… — Крэйл так и не смог произнести это вслух. — Ты должен был сказать об этом с самого начала.
— С самого начала… чего? — Вандрик раскинул руки, словно ждал, что ему ответит само Мироздание.
— Что мы, Марори и я — две части одного твоего сраного эксперимента. Два колеса адской машины, которая должна была разрушить это «неправильное» Равновесие.
— Потому что до определенного времени это не имело никакого значения. — Шаэдис- старший передернул плечами. — Потому что я оперировал материями, где такая мелочь, как условное родство не имеет никакого значения. И потом, откуда мне было знать, что вас обоих так угораздит… Тринадцатая сбежала. Мне и в голову не могло прийти, что вы столкнетесь там, где ее не должно было быть.
К счастью, он не стал продолжать фразу, а потеснился на диванчике, жестом приглашая Крэйла к разговору. Шанатар отодвинул на край стола письменные принадлежности
Марори, уселся на столешницу, ругая себя за спровоцированный