Нифельшни из Хаоса

и вряд ли им с Хель пробиться к нему без хорошей поддержки. А во-вторых…
Марори выдохнула, сжала зубы.
Она чувствовала это. Чувствовала, как Хаос медленно просачивается в кровь, как его прикосновение уже запустило незримые процессы, значение и суть которых она сама не до конца понимала. И каждая проведенная здесь минута грозила сделать эти процессы необратимыми.
— Для начала освободим порождений, — Марори ободряюще оскалилась. — Дра’Мору нужна армия, а Потрошителям — их напарники. И, Хель, — она поймала сестру за руку, дождалась, пока та полностью сконцентрирует внимание на ее словах, — ты нужна мне рядом, но я запрещаю тебе лезть на рожон. Кто-то должен открыть Разрыв без последствий для… Материи.
«Потому что одной погубленной жизни уке достаточно».
— Конечно, как скажешь. — Хель согласилась слишком быстро.
— Я не шучу! — Марори сжала ее плечо, встряхнула, и девчонка поежилась, отпрянула. — Кто-то должен будет вытащить нас отсюда и не разрушить то немногое, что осталось от Равновесия. Иначе все усилия коту под хвост. У тебя еще будет возможность геройствовать, а сейчас, пожалуйста, просто делай то, что я говорю.
Хель попятилась, с недовольным шипением потерла плечо и кивнула.
Они вышли — и Марори заметила около двери двух здоровенных не-мертвых, искромсанных буквально в кашу. Хель не удержалась от пинка на прощанье: она определенно наслаждалась своим триумфом над серьезными противниками.
— Сюда. — Рогатая показала в противоположную от облицованного железными пластинами коридора сторону. — Там есть проход.
— Как ты меня нашла? — спросила Марори, когда они, вогнув головы в плечи, друг за другом продвигались по сырому земляному лазу.
— Ну, я немного знаю, что тут и как. А ты разве не помнишь?
Марори помнила отрывки, и хоть теперь они были значительно ярче прошлых, она до сих пор не всегда понимала причины и последствия тех или иных своих поступков.
— Это был мой дом.
— Скажем так, часть этого была твоим домом, — поправила Хель и придержала Марори, когда та чуть не споткнулась об охапку торчащих прямо из-под земли толстых кабелей. — Нашим домом.
Да, их домом. Местом, куда она сбежала от Вандрика, и где зародилась сумасшедшая мысль о том, что все они, игрушки Шаэдиса-старшего, имеют право на существование в нормальном мире. И где эта мечта превратилась в прах, чтобы из него, словно феникс, родилась новая навязчивая идея об отмщении.
И все было почти идеально до того, как на горизонте появилась Темная.
Марори никак не могла вспомнить их первой встречи. Кто-то словно плеснул на воспоминания кровью, оставив лишь смазанные образы и слова.
— Ты уже однажды подчинила себе это место, — напомнила Хель. — Сделала то, чего не мог сделать никто. Превратила выжженную землю в наш дом. Значит, сделаешь это снова.
Марори кивнула, но внутренний голос подсказывал, что теперь ничего не будет, как прежде. Потому что нельзя безболезненно стереть с акварели толстый слой грязи.
— Кенна… — Хель чертыхнулась. — Она привела в порядок мою ногу, но нас заметили. Она сама побежала навстречу этим тварям, сдалась, чтобы они не стали искать меня. Я должна была пойти за этой полоумной дурой, но не успела… не успела даже задержать ее.
— Хватит! — Марори жестко перебила ее попытки оправдаться. — Ты сделал то, что должна была сделать, а Кенна сделала то, что не мог сделать никто, кроме нее.
«Потому что каждая из нас шла на это, прекрасно осознавая последствия».
Лаз в конце концов стал таким узким, что им пришлось ползти на корточках. Но зато впереди наметился свет — и двигаться стало легче. В какой-то момент Маори даже показалось, что им удастся отойти на безопасное расстояние, прежде чем Темная хватится пропажи, но неприятный низкий гул, вслед за которым земля под ногами заходила ходуном, не оставил от надежды камня на камне.
— А вот теперь нужно бежать, — встрепенулась Хель, и они почти кубарем выкатились в рваную, с огрызками острых корней дыру.
Не поднимаясь с колен, Марори подхватила Нить Хаоса, свила из нее сферу и толкнула в коридор.
— Ложись!
Они с Хель едва успели прикрыть головы руками, когда в земляной кишке сильно бабахнуло, а потом их с ног до головы окатило ударной волной. Они отлетели к стене, невесомые и беспомощные перед разрушительной стихией, словно сухие листья.
— Всегда нравилось это твое «сначала сделаю, потом подумаю», — отряхиваясь, словно мокрая кошка, сказала Хель.
— В этом мы с тобой точно сестры, — ответила Марори, поднимаясь. Земля под ногами продолжала вибрировать, а когда в ушах перестало звенеть от последствий взрыва, она услышала все тот