Нифельшни из Хаоса

Лекари взвалили его на носилки, суета разрушила короткую вспышку полной тишины и пустоты. Марори снова рванулась к нему, но снова оказалась зажатой в железной хватке эрелима.
— Хватит, нильфешни, ты ему не поможешь, — зло и скупо бросил Марроу, сдавливая ее запястья одной ладонью. — Не мешай им делать то, в чем ты не так хороша.
— Ему нужна моя кровь! В прошлый раз я его исцелила!
— Боюсь, Марори, уже слишком поздно.
Что?
Марори повела вокруг слепым взглядом — и завыла сердцем.
На этот раз эрелим не мешал. Просто был рядом. И не давал делать глупостей.

— Никогда не думал, что скажу это, но я чертовски рад, что мы возвращаемся в Эльхайм… сейчас.
Марори посмотрела на руку эрелима у себя на запястье, безразлично отметив, что прошли уже сутки с тех пор, как он буквально приковал себя к ней таким образом. Куда бы она ни пошла, с кем бы ни была и что бы ни делала — Марроу всегда был рядом, удерживал ее на коротком поводке собственной руки.
— Отпусти меня, — бесцветно попросила она.
— Черта с два, нильфешни, — не оборачиваясь, бросил эрелим. — Не раньше, чем мы выйдем из этой треклятой дыры.
— Меня тошнит, — пробормотала Марори и тут же согнулась пополам. Ее вырвало тем немногим, что оставалось в пустом желудке. — Это могла быть твоя обувь, так что лучше отойди от меня. Подальше. А лучше просто исчезни и сделай вид, что мы не знакомы.
— Грубости тебе не помогут, нильфешни. А вот то, что ты есть не хочешь, заслуживает хорошей порки по заднице. Думаешь твоему клыкастому уроду бы понравилось, что ты себя изводишь второй день?
— Хватит вам уже, — прикрикнул на них Ти’аль. — Иначе схлопочите оба без оглядки на обстоятельства.
Колебания портальной точки перехода стали сильнее. Теперь трясло так сильно, будто они попали в турбулентность. Марори пыталась отодвинуться, спрятаться от внимания, которого вдруг стало слишком много, но от взгляда Марроу было не укрыться. Он словно коршун следил за каждым ее шагом.
Марори прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на том, что произошло. Лекари все в один голос говорили, что на шанатаре какое-то мудреное проклятие или порча. Кажется, даже Дамиан признал это. Вот только никто и приблизительно не знал, как заставить эту дрянь покинуть его тело. Крэйл же, хоть и был жив, угасал с каждым часом. Его сильное тело покрылось тонкой паутиной черных вен и сосудов, которые выпирали под кожей, словно уродливые черви.
Она просидела около шанатара всю ночь, не сомкнув глаз, чувствуя тошноту от одного упоминания о еде. Только принесенный Хель стаканчик кофе немного скрасил одиночество и мертвецкую тишину палаты. На заднем фоне издавал писк и редкие щелчки аппарат жизнеобеспечения, и даже сейчас, далеко от Дра’Мора, Марори ясно слышала его мерные отсчеты. Зачем эта штука, если от нее Крэйлу все равно не станет лучше?
Отчасти, даже несмотря на то, что не могла сосредоточиться, Марори радовалась возможности сбежать так далеко, как только возможно. Потому что боялась быть рядом с ним. Боялась, что одним своим дыханием может причинить ему боль, может усугубить его и без того тяжелое состояние. Даже если все наперебой твердили, что ее страхи совершенно беспочвенны.
«Я уже сделала ему больно, отравила, так почему не могу сделать это снова?»
Их снова тряхнуло и на этот раз Марори буквально швырнуло к эрелиму. Он попытался обхватить ее за плечи, но Марори отшатнулась в сторону. Почему не сказала Крэйлу, что поддалась слабости? Почему не призналась, а смалодушничала? Сейчас случившееся в проклятом отеле вызывало новые волны тошноты. Может быть проклятье начало зреть еще тогда, а отголоски души Ардея лишь усугубили его?
Кто-то потянул ее за руку, дернул, выуживая из тугого плена портала.
Подслеповато щурясь, Марори вывалилась наружу — и ее снова стошнило. Во рту стало сухо, десны вокруг клыков болезненно ныли, постоянно хотелось пощупать клыки кончиком языка, убедится, что они на месте. Но еще больше хотелось вонзить их в податливую плоть и насытится чьей-то кровью.
Марори сглотнула несуществующую слюну, поморщилась, когда горло сдавил внезапный спазм.
— Она не в порядке, — громким шепотом возмущался позади нее Марроу. — Ей нельзя туда идти, неужели я один это понимаю?
— Попробуешь ее остановить? — предложила Хель.
— Хватит говорить обо мне, как будто меня тут нет, — сказала Марори. — Нам, кажется, туда.
Чуть в стороне от точки перехода располагалось что-то напоминающее проход в горе обломков, вырванных из-под земли каменных глыб, проводов и кабелей, кусков колонн и стеклянного