Нифельшни из Хаоса

пробрались внутрь. Приходилось изредка нагибать головы, а кое-где протискиваться сквозь нагромождения стекла и камня.
— У тебя кровь, — сказал Марроу, когда они, наконец, оказались около ступеней вниз.
— Ерунда. — Марори остановила его попытку оказать ей помощь. Боль была нужна, необходима, как воздух. Чтобы ни на секунду не забыть, ради чего она здесь. — Я думаю, нам нужно спускать так низко, как это возможно, и искать там. Ардей… перчатка была на его руке.
— Тебе виднее, нильфешни.
Они молча прошли по лестнице, но стоило отойти на пару шагов, как стены каменной клетки задрожали — и лестница, словно порванный канат, треснула ровно пополам. Эрелим оттащил Марори в сторону, и они молча несколько минут наблюдали за тем, как осядут клубы пыли.
— Похоже, это была дорога в один конец, — мрачно заметил Марроу.
— Жалеешь, что увязался за мной? — без намека на страх спросила Марори. Куда больше ее интересовала еще одна лестница вниз и то, что она уходила в кромешную тьму.
— Жалею, что ты не дала мне сдохнуть в цепях у Темной, — так же без страха ответил эрелим. — Вероятно, это был бы лучший выход для нас всех.
— Дурак, — бросила она и быстро, пока не опередил эрелим, побежала вниз по ступеням.
Что-то было там, в этой пустой и немой черноте, что манило ее невидимым ярким огоньком. Словно бестолкового мотылька тянуло притронутся к убийственному магнетическому пламени.
Когда нога ступила на просторную площадку, Марори рискнула притронуться к нитям Плетения и создать сгусток света. Не самое разумное решение, учитывая огромное количество микроразрывов, но лучше, чем занимать руку фонариком.
Они оказались в просторной комнате. Точнее, разделенном редкими отсеками стен массиве. Здесь кое- где даже сохранились остатки потолка и пола, хотя основная часть выглядела угрожающе нестабильной. Марори попробовала носком ботинка плиту перед собой — как будто не шатается. Сделала шаг. И еще один, предварительно убедившись, что нога не провалится в пустоту.
— Не спеши, — догнал в спину голос Марроу. А следом — характерный металлический лязг передернутых затворов пистолетов. Похоже, эрелим собирался пристрелить любого, кто встанет у них на пути, будь то случайная тень или Порождение Хаоса.
— Я не спешу, — соврала Марори.
Спешила, забыв об осторожности, останавливаясь лишь в ответ на укор голоса разума: кому она поможет, если свалится в пропасть и свернет шею?
Но невидимый алый огонек манил ее, лишал способности трезво мыслить. Ардей там. И Флоранция тоже. Этот диван и обломок столешницы — она видела их в кабинете Магистрессы. Их тела где-то здесь, совсем рядом.
— Помоги мне. — Марори резко остановилась, ухватилась за край огромной каменной глыбы.
— Нам не поднять ее вдвоем, — сказал Марроу. — Слишком тяжелая.
— Тогда просто не мешай.
Она потянулась за Плетением, тронула тусклую жалящую Нить. Больно, как будто схватилась за раскаленный металл. Марори стиснула зубы — и попробовала снова. Разрывы рядом задрожали будто паутина на ветру, расползлись, сливаясь в более крупную дыру. В лицо ударил противный запах гари. Марори задержала дыхание, потянула Нить, сворачивая ее в упругую невидимую сферу. Подтолкнула ее под плиту, надавила. Тяжелый камень нехотя пошевелился, пополз в сторону, открывая небольшой проем в полу.
— Не делай так больше, — недовольно сказал Марроу, когда в полуметре от него из пустоты появилось нечто темное и несуразное — тень, медленно обретающая плоть. Эрелим уничтожил ее одним точным выстрелом. — Иначе у нас будет много маленьких и больших проблем.
— Ты всегда можешь уйти, — свешивая ноги в провал, предложила Марори и прежде, чем эрелим успел ее остановить — спрыгнула в пустоту.

Она провалилась в какой-то плотный оглушительный холод. Словно попала в морозилку со сжатым воздухом с окраины Мира. Даже боялась сделать вдох, почти уверенная, что для легких он окажется настоящей отравой. Но ничего такого не произошло, только в груди появилась неприятная покалывающая щекотка.
Сгусток света все-еще болтался над головой и оставался достаточно ярким, чтобы осветить помещение вокруг. Ничего нового: те же куски камня, та же разрушенная комната, наполненная обломками мебели. Разве что стекла здесь было больше. А в самом центре, словно верхушка детской пирамидки, возвышалась упавшая люстра, густо присыпанная каменными осколками.
Марори зажмурилась, вспоминая те события, словно они случились вчера. И зло оскалилась: они хотели убить ее, подчинить своей воле, а в итоге стали трупами.