Нифельшни из Хаоса

не нужны такие… потери.
— Она же будет со мной, — беззаботно подбоченилась Хель. — Что с ней может случиться в такой компании?
Тот лишь хмыкнул и дал отмашку разорвать защитный барьер, которым аномалию удерживали на месте.
Марори знала, что это будет грязно и жестко, но все равно оказалась не готова к тому, что случилось потом. Это была словно река. Даже скорее вонючий голодный оползень, полный костей, злобы и жажды вцепиться зубами хоть во что-нибудь. Не-мертвые хлынули наружу, словно сточные воды Хаоса, сметая все на своем пути.
Потрошители первыми приняли удар, и даже благополучно отбили первую волну. Хель словно сумасшедшая бежала вперед, тянула Марори за руку, уговаривая не оглядываться. Потому что хотелось остановиться. Хотелось дать волю злости и отчаянию, бешенству, которое вгрызалось в душу сомнением: почему она не с ними? Почему не сражается, если у нее есть для этого целых две руки? И все силы, чтобы встать со своими братьями плечом к плечу.
— Быстрее! — визжала Хель. Легко перемахнула через вставшего поперек дороги Ниваля, который буквально прорубал им проход в плотной зловонной реке.
Марори хотелось остановится, прикрыть его тыл, куда уже тянулись грязные лапы мертвецов… но сестра утащила ее за собой. Разом, в один жесткий рывок, буквально зашвырнула тело в ревущую жадную пасть аномалии, прямо поверх несущейся толпы не-мертвых.
Ощущение было таким, словно ее из ледяного душа разом окунули в лаву. Раскаленный воздух с шипением впился в кожу, просочился в легкие с жадным глотком воздуха. Марори тряхнула головой, почти наощупь поползла куда-то вперед — песок жег глаза, мешал смотреть по сторонам.
— Проклятье! — откуда-то раздался громкий выкрик Хель, а через секунду — неприятный, щекочущих нервы влажный звук.
Марори смахнула пелену с глаз, превозмогая острую режущую боль, разлепила веки.
Охнула, когда поняла, что они с Хель угодили в плотное кольцо голодных тварей. И с каждой минутой их становилось все больше. Не сотни, всего два-три десятка, но и этого вполне достаточно, чтобы остановить двоих возомнивших о себе девчонок на самом пороге Хаосе.
Хель как раз отскочила в сторону, разрезав плетью прущего на нее не-мертвого, с шумом втянула воздух ноздрями и покосилась на сестру, взглядом давая понять, что пора подниматься на ноги.
Слабость свалилась внезапно. Подрубила колени, заставляя чувствовать себя стреноженной лошадью, у которой отобрали всякую надежду еще хоть раз выйти на дистанцию. Тамаката стала такой тяжелой… Марори почти не удивилась, когда увидела, что та заметно увеличилась в размерах, а окровавленный глаз хлещет огненными искрами в стороны, словно зловещий фейерверк.
И все же она встала: сперва опираясь на руки переместила вес на ступни, потом, используя косу как подпорку, распрямила ноги. Раскачивалась, как дерево на диком ветру, но все же стояла. И даже придвинулась к Хель.
— Что-то мне это напоминает, — сказала сестра. Она все так же не теряла запала и продолжала бахвалиться, будто они сунулись не в самое пекло, а всего-то взяли билет на экстремальный аттракцион.
«Хороший аттракцион», — дико усмехнулась Марори. На финише хорошо бы сохранить хотя бы видимость жизни. И еще бы руки и ноги.
— Я справлюсь с ними сама, — вдруг заявила Хель. И даже улучила мгновение, чтобы подмигнуть. — Серьезно, здесь дел-то на пару минут. Иди, найди Сатиса и своего белобрысого принца.
— Нет.
— Да. Я знала, куда башку сую. Кто-то должен их отвлечь, иначе мы здесь надолго застрянем.
— Заткнись уже! — рявкнула Марори сквозь непрошеные слезы. Жестко, царапая кожу, смахнула их со щеки изувеченной рукой. — Больше никто не умрет из-за меня, понятно? Ты — тем более.
Хель только кивнула, прекрасно понимая — для пререканий момент совсем неподходящий. Они обменялись понимающими взглядами, без слов пообещав друг другу вдоволь посмеяться над этой перепалкой позже, в заново отстроенном главном зале Дра’Мора.
Марори попыталась занять более выгодное положение — спиной к спине Хель, очень надеясь, что так они хотя бы частично прикрывают тыл друг друга. Кто-то тут же жестко саданул ее по плечу, толкнул, заставляя сделать шаг в сторону, сменить позицию. Около носа свистнуло какое-то подобие копья с рваным наконечником из кости. Марори отмахнулась, хватанула косой по кривой дуге, надеясь, что при таком размахе все равно что-нибудь заденет. Лучше бы, конечно, убить гада: того, что лезет вперед остальных, с кривой рожей и разорванной надвое нижней губой. Тамаката сверкнула в воздухе алым предвестником смерти, рассекла твари череп. Тварь еще мгновение топталась на месте, поливая раскаленный