Нифельшни из Хаоса

что разрывало его изнутри. Ни Темные, ни Светлые не смогли придумать названия этому чувству.
— Упрямый… — Она все-таки улыбнулась, попыталась поднять руку, но едва ли могла шевелить пальцами.
Крэйл подхватил ее сухую изувеченную ладонь, сжал, пытаясь не давать волю чувствам, не причинить этой хрупкой девчонке еще больше боли. Боги, на ней же места живого нет.
— Хаос… не тронет тебя.
Марори переплела свои пальцы с его, вздохнула. Тихая беспомощная слеза скатилась по ее щеке. Шанатар почувствовал лишь легкий импульс — и дышать сразу стало легче. Воздух больше не был таким густым, легкие на сдавливали тиски.
Вот только… пальцы Марори больше не сжимали его ладонь.
— Кусака, не смей.
Она посмела.
Просто закрыла глаза и перестала дышать. Будто уснула. Только этот сон вытянул из нее последние остатки сил, последние остатки жизни. Рука, которую продолжал сжимать Крэйл, больше не отвечала ему взаимностью.
— Мар.
В собственном надтреснутом голосе сквозила паника. Он, Крэйл — могучий шанатар, был достаточно силен, чтобы убивать. Но оказался безнадежно слаб, чтобы не позволить умереть.
В исступлении он обхватил почти невесомое тело Мар, прижал к себе. Так и сидел, баюкая и завывая, точно побитый пес. Хотелось сдохнуть — здесь и сейчас. Он не сумел сделать главного — не сумел уберечь единственную живую душу, к которой прикипел, прирос, с которой стал одним целым.
Так зачем это все?
«Ты должен… остановить ее. Ты должен… остановить ее…»
Он вздрогнул и вскинулся — настолько живым почудился ему ее голос
Ее последняя воля.
Крэйл облизал пересохшие потрескавшиеся губы, с яростью смахнул злые слезы. Он обязательно сдохнет. Но не сейчас. Прежде отправит в Бездну одну недобогиню.
Он осторожно переложил Марори на сухую землю за большим камнем — здесь ее никто не тронет. И только потом вытащил оба клинка. Руки немного подрагивали. Но к тому времени, как Крэйл с шага перешел на безумный бег, в голове зазвенела яростная пустота.
Последний из шанатаров шел убивать и умирать.
Его переполняла невероятная мощь. Сердце грохотало в груди, прокачивая по венам не кровь, но чистый адреналин. Сила, переданная ему Марори, требовала кровавой жатвы.
Он ворвался в ряды не-мертвых, едва ли сильно сбавив шаг Мечи в его руках вздохнули и запели привычную песнь, вкушая обильную трапезу. Не машина для убийства, но таран, который не знает преград и легко взламывает любую броню, сеет в рядах противника панику. Даже среди таких безмозглых тварей, как не-мертвые.
Крэйл почти не смотрел по сторонам. Отметил лишь краем глаза, что армия Марори, уже сильно поредевшая, но все еще продолжает давать отпор. Проклятые и вновь возрожденные воины сполна отдавали дать своей клятве — ни шагу назад. Они умирали, погребенные под десятками тел не-мертвых тварей, но не отступали.
У каждого в этой битве своя роль. Но кто-то свою еще не сыграл.
Он отчаянно рвался к Темной, сосредоточенный только на ней. Рвался, наплевав на элементарную защиту. Пропущенные удары просто игнорировал.
Она видела его приближение. Не могла не увидеть, не могла не почувствовать.
— Встань рядом со мной! — прокатился над равниной ее голос. — Возьми мир за глотку — сделай с ним все, что захочешь. Все Марори мира будут твои.
Крэйл не удостоил ее ответа — взвился в воздух в прыжке и обрушил на тварь удар обоих клинков. Алая сталь столкнулась с вмиг сгустившейся на пути преградой. Темная развернулась и ударила в ответ, посылая шанатара в долгий полет обратно к земле. С оглушительным грохотом он врезался в высокий каменный монолит, пробил его насквозь и замер лежащим в густых клубах пыли.
— Тебе не победить! — снова послышался голос Темной.
Крэйл саданул кулаком по камню, вскочил на ноги. Возможно, в его теле переломаны все кости — плевать. Монолит накренился и с натужным скрежетом рухнул в каком-нибудь метре от шанатара. Тот сплюнул сгусток грязной крови.
— Ты сдохнешь! — рявкнула Темная, изготавливаясь защищаться.
«Это уж точно…»
Он атаковал снова и снова. Вкладывал в удары все силы, всю скорость, всю ярость. Рубил и колол, не давая твари ни мгновения на передышку. Она была сильна. Очень сильна. Но даже ее силам, лишенным подпитки, когда-то должен прийти конец.
Крэйлу удалось поднырнуть под подобием черного молота, которым Темная пыталась пригвоздить его к земле, резко развернулся и уже в падении полоснул мечом по ахиллову сухожилию. Тут же перекатился, уходя от очередной атаки.
И только теперь, замахнувшись и чуть не рухнув на неожиданно подкосившейся ноге, Темная взревела во весь голос. Ее вопль затмил все прочие