Нимфа в камуфляже

королева была хорошая. Ее даже эльфы оценили. Я Эсфирь имею в виду, ей баллады посвятили… памятники поставили.
Магистр застыл с открытым ртом, а Оссолоэт закашлялся, пытаясь скрыть смешок.
— Ох, и язва же ты!…- хмыкнул он. — Давай, исцеляйся. Завтра мы тебя навестим.
Последним вслед за принцем и магом меня попытался покинуть Малик, насмешливо погрозив пальцем:
— Не вздумай пока умирать.
— Ты откуда взялся? — прошелестела я ему в спину.
— Нашли, доставили, заставили, — отозвался тот, улыбаясь. — Ты, говорят, им про меня рассказывала!
Когда это?… Ах, да… Упоминала при Вирдирионе.
— Малик?…- поманила я его ближе.
Он замялся, будто догадываясь о моем вопросе, бросил взгляд на ждущих в проеме эльфов, потом уверенно закрыл перед ними дверь и все-таки подошел.
— Что отдал?
— То есть?… Да не сверкай глазищами!… Ты же маг, сама знаешь, какова плата за такое.
— Я-то знаю… Но не верю, что ты решился на «такое» ради малознакомого человека.
— Может, я влюбился с первого взгляда.
— Тогда как честный человек — обязан жениться.
— Зачем такие угрозы?!- «ужаснулся» тот. — Сам все расскажу.
— И?…
— Я же не ваши некроманты… Расплатиться могу и чужой энергией, что, собственно, и сделал.
— Кто и сколько? — ультимативно потребовала я, глядя прямо в глаза некроманту.
Он чуть усмехнулся и покачал головой:
— Извини, с меня взяли слово, что ты не узнаешь.
Я сосредоточилась…
— Не делай глупости, — прервал меня голос Малика, потом послышалось постукивание. Открыв глаза увидела как тот стучит ногтем по заколке в волосах… Присмотрелась к ней… Так и есть, защитный амулет!
— Хоть скажи: это эльф?
— А ты здесь видела кого-то другого?
— Задолжать эльфу такое!… Кошмар! — простонала я.
— Да ладно, эльфы долго живут, пятьдесят лет больше, пятьдесят лет меньше… Какая разница?
— Сколько?!!
— Ты уникальный экземпляр, духи смерти любят таких и очень неохотно расстаются с поживой. Я вообще рассчитывал, что будет не меньше ста, но тебя похоже там не приняли. Ты не ушла сразу, а… Как бы попонятней сказать?… Висела что ли… Поэтому и смог подцепить.
— Почему ты мне это говоришь? Обещал же.
— Я обещал не говорить: кем расплатился. А в остальном… Если честно, думал ты сможешь объяснить, как такое получилось, но вижу, ты сама не знаешь.
Я покачала головой.
— Малик, говорят, что при посвящении вас практически убивают, и если сумеете вернуться, то становитесь «пасынками смерти», если же нет, значит, такой не должен быть некромантом.
Он напрягся и враждебно уставился на меня.
— Кто предал нас?
— В фолианте «Некромикон» об этом написано.
— Ты читала «Некромикон»?!!
— Ага, который загадочно исчез из библиотеки Академии… Кстати, только сейчас состыковала, сразу после прихода в Академию магистра Фадея.
— Alfilants хранят свои тайны, и мы свои… Эта книга не для всех. Так что помалкивай, что читала ее. Ты мне симпатична, и поэтому своим магистрам я ничего не расскажу.
— Спасибо… В общем-то, мне не нужны ваши тайны. Мне было тогда пятнадцать, я хотела вернуть свою умершую семью…
— Оттуда нет возврата! — резко перебил он меня.
— Бело-серая воронка наверху, белый туман вокруг… Ты видел это? — Он мог и не отвечать, его лицо сказало все само.
— Ты…ты видела это?… Тогда одно из двух: либо я первый из людей кому удалось действительно воскресить умершего… либо ты прошла посвящение в «падчерицы смерти»!
— Я — «внушитель»!
— Да, и от этого мне становится еще страшнее… А меня нелегко напугать… Так подожди секунду…
Я прислушалась к ощущениям.
— Ты что, проверяешь меня на нежить?! Спятил что ли?!…- моему возмущению не было предела.
— Ну, извини! Я уже не знаю что думать!
— И что, живая? — съехидничала я.
— Живее некуда!… Но магистрам мне придется доложить. За тысячелетия существования Обители таких случаев не было!
— Докладывай, — равнодушно кивнула я, сейчас у меня полно других забот, чтоб еще и о мелочах волноваться.
— Поправляйся, — кивнул тот и ушел.
Оставшись одна, я постаралась обдумать сложившуюся ситуацию, но ничего стоящего в голову не приходило.
Моя семья… Что это было за видении? Призраки?… Или нечто иное? Они все были одеты в то, в чем их похоронили. Даже вещи: игрушка, брошка, шпага у отца — все было при них, только не было видно серебряной погремушки, так любимой Снежей. Я почти готова поверить, что там, наверху кто-то следит за моей судьбой и ведет меня. За один только миг, что мне дали увидеть вновь свою семью я готова простить и