Нимфа в камуфляже

время и не место.
«Странный он какой-то в последнее время», — мелькала у меня в голове мысль, пока тот покидал комнату.
Следом за ним ушли и Хитоми с прислужницей, а за тем и Зельфиль со своей племянницей. У последней был задумчиво-восхищенный взгляд, видно, пыталась представить, что она расскажет подружкам о Владыке Старших и его отношениях с человеком.
Маг осмотрел меня, хоть это было и необязательно, восхищенно поцокал языком над ранами и удалился, посоветовав напоследок все же больше уделить внимание своему здоровью, а не папке, которую принес Владыка.
Возможно, он был и прав, но слово «суд» не давало мне покоя особенно из-за тех интонаций, в которых говорил о нем Вирдирион. Если уж даже эльф остался недоволен от предстоящего действа, то уж я-то, наверное, и подавно.
Я как раз изучала показания одной из предательниц (кстати, из тех, что свидетельствовали против меня), когда в дверь вновь постучали.
— Войдите, — отозвалась я, не поворачиваясь, увлеченно читая исповедь «о соблазнении и обмане», которая могла выбить слезу и из тролля.
— Госпожа Иллия, вам еще цветы! — окликнул меня жизнерадостный голосок Кариль.
— Угу… От кого? — спросила я без особого энтузиазма.
— Я не знаю. Мне их Астерия передала, а ей какой-то мужчина в синем шелковом плаще. Говорит краса-а-авчик!
В синем шелковом плаще?!!
Я судорожно вздохнула, боясь оказаться правой, и осторожно повернулась к подарку.
— Вот! — продолжала улыбаться Кариль и водрузила передо мною очередную корзину.
Невысокая с изогнутыми краями корзинка была элегантна и изящна, по длинной выгнутой ручке вилась темно-синяя шелковая лента, а в нутрии… Я постаралась подавить в себе первую, животную, волну страха. Лазурика или лазоревый вестник, очень красивый, очень лечебный и очень редкий цветок. Растет он около демонический дыр, но, конечно, не в таких количествах. Десять — двенадцать цветков уже предел, а здесь не меньше пятидесяти. Но в основном лазурика растет только… в Бездне.
— Ах, да, он еще просил передать, — продолжала трещать Кариль, не замечая моего состояния, — что скоро вас навестит.

— Я вся в восторгах и предвкушении! — отозвалась я на последнее высказывание Кариль, держа небесно-голубой цветок двумя пальцами как червя и поглядывая как на гадюку.
Значит, этот гад уже успел выбраться. Быстро… А я надеялась, что у меня будет хотя бы месяц для подготовки. Остается только надеяться, что не только моя персона была причиной такой спешки. Не нужно мне такое внимание, как-нибудь перебьюсь.
— Госпожа Иллия, я что-то не так сделала? — испуганно спросила эльфийка, видимо, разглядев мою вытянутую физиономию.
— Нет, Кариль, ты здесь не при чем, — поспешила я ее успокоить. — Сделай, пожалуйста, мне еще одно одолжение: попроси Владыку Вирдириона или принца Оссолоэта зайти ко мне. Скажи, что это срочно.
Гонять короля у меня как-то совесть не позволила. Ну, а Владыка другое дело, он моложе… и вообще, должен мне как земля некромантам.
Эльфийка кивнула и, проникнувшись ответственностью к полученному заданию, выбежала из комнаты.
Я поставила в спальне несколько щитов и развернула «Щупальца»… Так посмотрим, кто вблизи меня не любит?…
Ого! У меня возникло ощущение, что единственный негодяй здесь — я! Столько в мою сторону было направленно негативных чувств, что в пору было от стыда удавиться.
Послышался стук в дверь, я напряглась, хотя и понимала, что он стучать не будет.
— Войдите.
— Говорят, ты меня вызывала? — усмехнулся Вирдирион, прикрывая за собой дверь. Эмоции еще не успели полностью уйти с моего лица и, заметив их, веселье у него исчезло. — Что случилось?
— Мне тут цветы прислали, — кивнула я на злополучную корзинку.
— Рад за тебя, — сухо отозвался Владыка.
— Не узнаешь цветочки?
— Я что похож на цветовода-любителя?
— Очень редкий вид.
— Надеюсь, твой обожатель не разорился?