Нимфа в камуфляже

кошмар в голову лезет, да еще и перед сном!
Будем думать, что мне просто обидно, что Вирдирион так и остался для меня загадкой, тайной за семью печатями, как и весь его народ… Я сказала, будем думать так!
Утром, когда Кариль, наконец, нашла меня в новой спальне, я уже успела умыться и мучилась с волосами, пытаясь их расчесать.
— Госпожа Иллия, я положила вашу одежду на кровать, — сказала эльфийка. — Могу вам еще чем-то помочь?
— Да. Принеси мне сюда, пожалуйста, завтрак.
— Конечно.
После ее ухода я переоделась в форму Академии и одела тосс. Раз мероприятие официальное, буду одета как при параде.
И тут я почуяла его присутствие, как тогда, в лаборатории химер, кто-то пялился мне в затылок. Возможно это и не инкуб, мало ли кто еще может так использовать подпространство. Но внутренний голос упрямо вбивал одну мысль: «Он здесь… Он здесь… Готовься!».
Это продолжалось минуты две, которые можно считать за два года жизни, потом ощущение пропало, и я облегченно вздохнула. Зачем он приходил? Будет ли он на суде? Чем это все грозит мне? Какие у демона планы, связанные со мной? Почему он, то поручает меня убивать, то запрещает? Так, стоп, а кто сказал, что эльфийку послал Лазаол, это мог быть и Пророк. А ведь этого гада до сих пор не нашли. Может он и сейчас готовит очередную диверсию или убийство!
Итак, у меня есть демон, которому я поломала многие планы и одержимый предводитель тайного ордена, которому я также основательно напакостила. Да после таких врагов никакой Совет уже не страшен!
В дверь постучали. Так, и здесь началось!
— Войдите.
В дверях показался Оссолоэт.
— Я не поверил слухам, — насмешливо начал он. — Как провела ночь?
— Прекрасно, — буркнула я, заканчивая шнуровать сапог. — Чему обязана столь ранним визитом?
— Нервничаешь?
— С чего ты взял?
— А ты даже огрызнуться забыла.
— У меня плохое предчувствие, Лэт, — призналась я после небольшой заминки.
— Та-а-ак, чего нам ждать?
— Не знаю… Правда не знаю. Но все пройдет не так, как думаем мы — «монархисты», и даже не так, как ожидают «советники».
— О-о-о, тебя просветили о внутренней политике, — хмыкнул он и тихо добавил. — Иллия, что бы ни случилось на суде, Совет все равно попытается остаться сухим, утопив тебя, это я тебя по-дружески предупреждаю.
— Спасибо, — улыбнулась я, а потом серьезным тоном добавила:- Мне не нравится поведение твоего деда. Кажется, у него есть план, но он все решил взять на себя. Но вот осилит ли?
— Он правит страной дольше, чем мы с тобой живем на свете, справится. Значит, считаешь, что у него есть план? Не плохо было бы… Заседание начинается через час, не опоздай. Кстати, новость не слышала? — принц развернулся у самой двери. — Ночью около дворца видели белого единорога с обломанным рогом. Ничего по этому поводу сказать не хочешь?
— Лэт, клянусь, я понятия не имею, как он оказался здесь.
— Эрвиан сказал, что видел тебя с ним в особняке деда.
— Да. Я случайно его встретила, так же как до этого в кавусе, но за собой не звала.
— Я верю тебе, но согласись, очень странное поведение для животного данного вида.
Согласна, Ваша Высочество, и если выберусь из всего этого живой обязательно обсужу эту тему с Великим.
В зале Справедливости царила торжественная тишина. Только что свое выступление закончил один из Советников, и наступала моя очередь.
— Иллия, я понимаю, ты сейчас очень зла, но не давай им себя спровоцировать, — сказал магистр Рэмм, наклоняясь ближе ко мне.
— Я постараюсь, — выдавила я сквозь сжатые зубы.
Вирдирион был прав, это не суд, а посмешище. Самой первой темой внепланового открытого заседания Совета было… обсуждения реконструкции главного моста. Да, вот так. Когда я все это услышала, то минут двадцать приходила в себя. Они проводили обыкновенное заседание, на котором разбирали внутренние проблемы страны: налоги, военные реформы, экспорт товаров, подготовка к празднованию Ночи Феникса… Эти скоты просто издеваются!
Спустя три часа, после обсуждения всех тем, зашла речь о внешней политике Бэл’Лиона, и тогда слово взял один из Советников. Он коротко и четко со скучающей миной сообщил о том, что «у представительницы королевского дома сопредельного государства есть претензии, которые она хотела бы сейчас обосновать».
Я медленно поднялась со своего места и направилась к центральной трибуне. С мраморного постамента, к которому я подходила на меня надменно и презрительно смотрели эльфы. Первые признаки нервозности отозвались дрожью в пальцах.
Хоть заседания и считалось открытым, народу в зале было мало.
В боковых ложах сидело