Вердикт приемной комиссии был однозначен: «Свыше трехсот лет на обучение в Академию маговвоинов принимались исключительно мальчики. Мы не можем взять девочку!»… Однако ж взяли, и воспитывали, и выучили… на свою голову. Ее зовут Иллия Лацская – аристократка, боевой маг, девушка с уникальными ментальными способностями… Красивая, но на редкость опасная смесь! Не верите? Ну и земля вам пухом!
Авторы: Трунина Юлия Александровна
— Когда как, но пацанята — народ выносливый, все перетерпят.
— Пацанята?… А девочки?
— А девочек в Академию не принимают, только мальчишки учатся.
— А что, это запрещено законом? — продолжала допытываться «нимфа».
Керль задумался, а потом рассмеялся:
— Если подумать, то ни в одном укладе Академии про запрет на девочек не говорится, но директора Оллиса удар хватит, если к нему приведут учениц! — Маг вдруг нахмурился:- Если вы пытаетесь пристроить свои способности, госпожа, то вам к оракулам, им нужны провидицы или к знахарям, целительницы тоже в почете. А в Академию вас не возьмут, и не старайтесь.
Лицо девочки преобразилось до неузнаваемости, взгляд сал колким, брови упрямо нахмурились, губы растянулись в насмешливую ухмылку:
— Не возьму-у-ут? — потянула она. — Ну, это мы еще посмотрим!
Вечер выдался холодным и пасмурным. Несмотря на то, что весь день небо пухло серыми тучами, дождя так и не было. Но зато теперь в воздухе пахло какой-то сыростью, что ни как недолжно было соответствовать погоде последнего месяца весны. По всем приметам цветовец должен был быть жарким, а эта погода — издевательство над народной мудростью.
Так думал, наверно, каждый путник, которого нелегкая в это время гнала по, только что просохшим после паводков, дорогам Такории к ее столице — Старьгороду. И конечно ни один из них не мог бы пройти мимо трактира с незатейливым названием «У трех братьев», окна которого так призывно и гостеприимно светились в вечерних сумерках.
Сам хозяин данного заведения, последний из тех трех братьев, что были упомянуты на вывеске, был такого же мнения, поэтому нисколько не удивлялся большему количеству народа, чем обычно. Если день закончится без всяких помех, то можно будет смело вывести семью в город на праздники, сегодня все потрудились на славу. Дверь в очередной раз скрипнула, впуская новых посетителей. Трактирщик поднял глаза от бочонка с пивом… и понял, что помехи начались.
В дверях стояло двое парней, на которых, может, никто и не обратил бы внимание, если бы ни огромное количество разнообразного оружия. Обычные посетители столько никогда не таскают.
— Тесновато, — услышал трактирщик от одного.
— Ничего, если что стены раздвинем! — хохотнул в ответ другой.
«Клиенты третьего вида, идущие под девизом: «Драку заказывали?… Не знаю, не знаю, за все уплачено!», — определил хозяин заведения и, вздохнув, взглядом поискал под стойкой дубинку… На всякий случай.
Свояк, вспомнив о своих обязанностях, подошел и попросил оставить оружие при входе. Трактирщик напрягся, но новые посетители и не подумали буянить.
Тот что был повыше… Да какое там «повыше»!!!… Огромный детина был на полголовы выше свояка (а в Кузьме было все пять с половиной локтей!) и на локоть
шире в плечах. Он отдал два тяжелых тесака, нож с ножнами и лук с колчаном, полным стрел, после чего с вежливым оскалом поинтересовался: все ли будет с ними в порядке. Кузька судорожно икнул, а потом закивал. Трактирщик был уверен, что тот теперь глаз не отведет с имущества этого верзилы, что оно и к лучшему — не станет напиваться. Когда парень вышел на свет, то хозяина слегка успокоил его внешний вид.
«Лицо чересчур простодушное и открытое, не тянет на пьяницу-дебошира», — думал трактирщик, незаметно разглядывая новичков. Парню было от силы лет двадцать пять. Светлые волосы были не по моде коротко стрижены, а челку сдерживал только кожаный ремешок, который шел через лоб и завязывался на затылке. «Это обычай ремесленников», — отмечал про себя трактирщик, — «Но парень, безусловно, воин». Хотя облик верзилы и был и добродушен, но тяжелый взгляд предупреждал: «Лучше закопайся сам!». Громила прошел
