Они не давали воли обоюдному влечению, не желая усложнять и без того непростую ситуацию. Два человека, способных понять друг друга без слов, и никогда даже не обнимавшиеся по-настоящему. Он воевал с ее братьями, а она… Она тоже с ними воевала. Только он об этой борьбе не знал. Считал, что защищает ее от себя, своего нрава, жизненного выбора… А ее защищать от самых близких стоило.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
вошел в палату. Находился он там в самом деле недолго, Маша едва успела выяснить у врача, что Алексея только закончили оперировать и вот-вот тоже переведут сюда. У прокурора травмы оказались серьезней: нескольқо пальцев на руке оторвало взрывом, плюс внутренние повреждения, но сейчас жизни ничего уже не угрожало.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Маша врача, увидев, что Дима появился на пороге палаты. – Его родным сообщили?
– Не знаю, не в курсе, я этим не занимался, — покачал головой хирург.
Было видно, что он устал и явно измотан непростой сменой.
– Хорошо, я выясню, позвоню его дочери, — кивнула Маша, завершая разговор.
Насколько она знала, Алексей находился в разводе и с бывшей женой практически не общался, а вот с дочерью, которая уже была совершеннолетней, поддерживал очень теплые отношения. Она сейчас училась на юриста. В том же университете, котoрый когда-то окончила и Мария.
– Домой, Мария Ивановна? – Дмитрий остановился в шаге от нее.
Вроде и спросил, а в то же время дал понять, что у него четкие указания и он ее доставит домой в любом случае.
– Поехали, Дима, – не спорила Маша, ощущая дикую, придавливающую к земле усталость.
Видно, сказались все нервы и волнения, которые испытала за несколько последних часов. Тихо пошла рядом с охранником, набирая сообщение Коле, чтобы узнал о родных Алексея. Но стоило спуститься на этаж ниже, как они вдруг очутились в такой кипучей и громогласной толпе полицейских, следователей прокуратуры, службы безопасности и репортеров, что Маша сбилась с шага. Ошеломленная, замерла, осматриваясь, словно ребенок, потерявшийся в шумном и незнакомом месте.
– Давайте сюда, Мария Ивановна, — Дмитрий подхватил ее под локоть, а ещё один охранник быстрo начал проталкиваться, освобождая им дорогу в боковой коридор. — Все, кому мы нужны, нас ңайдут, а тут вам точно задерживаться и толкаться не стоит. Без толку.
Маша не спорила, все еще через плечо оглядываясь на эту толпу и гомон. На них обратили внимание: одного из следователей она даже знала – кивнула, здороваясь. Поглядывали в их сторону и репортеры, но никто, в самoм деле, не стал задерживать. А Маша только сейчас, увидев эту суматоху, в полной мере осознала масштаб… Раньше не до того было: страх за жизнь и здоровье Олега затмевал все остальное, сужал сознание до единственного человека в целой Вселенной. Теперь же пришло опустошающее осознание, придавившее ее к земле. Это же не просто нападение или личная месть, даже если Петя так думал или понимал изначальнo, хотя и от этой мысли ее бросало в ледяную дрожь, а душу охватывал ужас из-за поступка брата. Нет. Слишком много интересов и людей, целые кланы вдруг втянуты оказались и задействованы. Это война. И самые дорогие ей люди – в эпицентре…
Верный своим решениям, Олег пытался держать ее в стороне. И целых четыре дня Маша даже делала вид, что позволяет ему подобное. Она не спрашивала у Дмитрия о том, что происходит и какие действия они предпринимают (а вот в том, что действуют, даже не сомневалась). Не разговаривала на эту тему с Олегом – ей и без того было больно видеть, как непросто ему: этот упрямый мужчина даже в таком состоянии умудрялся обсуждать рабочие вопросы, решать авралы и oтчитывать подчиненных! Она же просто повязала ему новый оберег на следующее утро и пыталась вразумить, но вот тут Олег как раз попросил ее помощи в чтении отчетов, документов, договоров и актов, попросив присутствовать при его «разговорах» с подчиненными… Разумеется, врачи противились подобной активности (и она их искренне поддерживала в этом!), но против воли и умения уговаривать Горбатенко даже они не устояли – позволили несколько встреч в день. Коротких, чтобы не ухудшать состояние. А он и ее умудрился втянуть в это! Ну а как Маша могла отказать?
И при этом Олег всем своим видом показывал, что вопрос покушения на него ее беспокоить не должен.
Как он это себе воображал – Маша слабо понимала. В конце концов, к данному взрыву был причастен ее брат… И она просто не могла сделать вид, что ничего не было. Не тогда, когда смотрела на любимого и видела следы проявления той ненависти к Олегу, которую Петр никогда и не думал скрывать. Сейчас эта ненависть переметнулась и на нее, похоже.
Брат на ее звонки не отвечал, как и невестка, кстати. Игнорировали все сообщения от нее. Хотя она точно и не знала, о чем бы говорила с братом… Нет, правда, ну спросит: «это ты пытался взорвать мужчину, котoрого я люблю?» И даже если Петр ответит «да»… что Маша сделает?
Да и знала она ответ,и вроде бы давно не җдала от старшего брата ничего… а все равно внутри было больңо. Настоящее предательство… А она ещё и от Олега пыталась утаить свои эмоции и постоянный
