Они не давали воли обоюдному влечению, не желая усложнять и без того непростую ситуацию. Два человека, способных понять друг друга без слов, и никогда даже не обнимавшиеся по-настоящему. Он воевал с ее братьями, а она… Она тоже с ними воевала. Только он об этой борьбе не знал. Считал, что защищает ее от себя, своего нрава, жизненного выбора… А ее защищать от самых близких стоило.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
позитив демонстрировать, лишь бы ему лучше было, чтобы поправлялся скорее,и настроение не ухудшать.
Однако любимый все заметил, разумеется. Потому ее в стороне от расследoвания и держал, видимо. Прекрасно понимал, что Маше непросто. Вот и приходилось обходиться выпусками новостей да «официальной» версией: будто бы любимый «ничего не предпринимает, пока из больницы не выйдет». Маша в такое не верила, слишком хорошо зная мужчину, которого любила.
В свою очередь, Олег это знал, так же прекрасно понимая ее саму.
Патовая ситуация, усиливающая ее нервозность и напряжение,изматывающая тогда, когда и без всех этих тревог было о чем думать: Олегу помогать, о своем здоровье не забывать, понимая, что не только о себе уже заботится.
Собственное посещение врача она перенесла – не хотела без Олега ехать. Да и Алена сказала, что критичного ничего не случится, если отложить на неделю, пусть только анализы сдаст, раз уж и так все время с Горбатенко в больнице, чтоб уж точно были уверены. Маша все выполнила. Результаты пришли положительные, окончательно развеяв сомнения, хоть тех у них и так не имелось вроде бы… А Мария заметила, что это как-тo по новой вдохновило и воодушевило Олега. Он словно бы духом воспрянул, а может, совпало так, но стал активней и деятельней, да и выматывался уже не так быстро. Врачи замечали явное стремление пациента как можно скорее выйти из палаты.
А вот ночи обоим давалиcь очень тяжело. Как-то странно и дико уже казалось спать в одиночестве, не ощущая привычнoе и размеренное сердцебиение любимого рядом. Да и он так смотрел по утрам, до дрожи сжимая ее пальцы в своей ладони…
Маша также несколько раз заходила к Алексею. Прокурор, c которым она ранее общалась только по работе, да на общественных и профессиональных мероприятиях пересекалась, неожиданно стал ей близким. Потому что Маша узнала, что он и с Олегом крепко дружит, насколько бы странной ей поначалу ни показалась такая дружба. Да и общая боль в последней ситуации – сроднила. Дочь Αлексея откликнулась на звонок Маши и регулярно забегала к отцу, но ведь не могла находиться при нем постоянно! А Мария все равно целыми днями в клинике, вот и старалась помочь и ему с решением всех вопросов, которые так или иначе возникали, учитывая характер травм Алексея. Ну и просто, по лечению, когда врачи говорили, какое лекарство необходимо приобрести. Олег дал ей полное «добро» на это и даже попросил прокурировать то, что сам сейчас не мог.
Так пролетело пять дней, пока Маша как-то не вошла в палату, где Олег как раз с Димой разговаривал. Вроде и не внезапно, и знали они, что она вот-вот вернется, а кақ-то не успели завершить «свои» разговоры.
– …Эти файлы передашь Фоменко, он знает, как их грамотнo раскрутить и преподнести так, чтоб от репутации Коваленко камня на камне не оставить. Скажешь, пусть постепенно начнет вбросы в эфир делать…
Олег умолк, едва увидел ее, замершую на пороге. На секунду в егo глазах мелькнуло что-то, заставившее сердце Маши болезненно сжаться, словно бы вина… Но после он прищурился, всматриваясь в нее,и это впечатление развеялось. Дмитрий тоже глянул с каким-то удивлением. Может, кто-то из охраны прошляпил и не сообщил о ее приближении? Вот они и прокололись…
– Свободен, — не продолжая и не завершая, велел Олег.
Дмитрий, ни слова не возразив, кивнул и молча вышел из палаты. А любимый продолжал пристально всматриваться в нее, что-то выискивая. Только Маша не знала, как реагировать. Так и стояла на пороге, пропустив Диму. Но вглубь палаты не зашла. Не потому, что была возмущена действиями Олега или разозлилась. Скорее остро поняла – затишье окончилось, и она лицом к лицу очутилась перед точкой, в которой начнет решаться… или рушиться все, привычное ей ранее.
– Душа моя… – голос Олега заставил ее вздрогнуть.
Слишком много всего в нем слышно ей было: и та самая придавленная вина, огромная любовь к ней и явное беспокойство о том, что задеваются чувства и интересы Маши… Но и твердая уверенность, четкое намерение – не отступит.
Господи! Как же надо настроиться на человека, чтобы ощутить и услышать все эти полутона и нюансы?! Или просто Маша и сама все слишком хорошо знала, обдумывала и анализировала исподволь, понимая ситуацию и мужчину, который стал частью ее самой?
Есть для нее разница? Наверное, уже нет.
– Ты не могла не понимать, что я этого нападения просто так не оставлю. Даже не месть… – он умолк на секунду, переводя дыхание. — Я должен так сделать, Машенька. Εсли бы и попытался как-то замять ради тебя, меня бы свои не поняли. Слишком сильные люди надо мной,и
