Они не давали воли обоюдному влечению, не желая усложнять и без того непростую ситуацию. Два человека, способных понять друг друга без слов, и никогда даже не обнимавшиеся по-настоящему. Он воевал с ее братьями, а она… Она тоже с ними воевала. Только он об этой борьбе не знал. Считал, что защищает ее от себя, своего нрава, жизненного выбора… А ее защищать от самых близких стоило.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
что и он, Петр, к этому руку приложил.
В тот момент, после ее истерики, он даже порадовался, когда Маша решила отойти от дел семьи. Не местo бабе в их конторе – Петр всегда так считал. Пусть бы и дальше игралась в нотариуса, он ей даже не сильно мешал. И ему выгодно с любой стороны: не надо уже делить на Машу доход, не заслужила. А если нужна помощь или консультация – всегда можно ей на совесть надавить и на семейные связи. Действовало безотказно. У Маши совесть вообще слабым местом была, которое Петр прекрасно использовал для манипуляции.
Но вот от Николая он такой подставы не ждал. Младший всегда был подконтрольным и исполнительным. А в адвокатской практике даже поталантливей Петра: умел находить аргументы и расположить к себе и судей, и присяжных, если доводилось. Чем всегда перетягивал симпатии на сторону своих подзащитных. Только вот расхлябанный по жизни, чему Петр, честно сказать, только помогал – так легче манипулировать и управлять братом было. Говорить, что для семьи выгодней и в каком направлении им стоит развиваться. У них хорошая команда вышла, столько всего сделали и провернули! Еще немного,и Петр смог бы реально рассматривать политическую карьеру, уже поступали предложения, выгодные и весьма интересные. А это перспектива еще более щедрая и безграничная, чем его нынешний пост. Сохраняя нажитые связи и влияние, мог бы при удачном раскладе и Генеральным прокурором стать (уже прощупывал на этот счет почву, просчитывая ходы на годы вперед). А это такая власть, о которой многие и не мечтают. Или только в снах и видят себя в подобной роли. Но Петр привык получать и добиваться того, чего он хотел… Так где же сейчас случился этот просчет, мля?!
Если бы не этoт треклятый прокурор, которого зачем-то понесло на встречу к Горбатенко именно в этот день… Если бы тoго не отвлекли,и Алексей не полез в авто первым… Шикарный был план, от Горбатенко одни куски должны были остаться! И тут такое… И теперь Горбатенко стремительно и тщательно рушил все, чего Петр столько добивался! Растаптывал и его репутацию,и достоинство. Все, чего Петр и его отец добились, — рушил и поганил!
В бешенстве схватил пульт со стола и выключил телевизор, где в очередңой раз его распинали на кресте общественного порицания, судя по картинкам!
Убил бы, ей-Богу! Сам, своими руками, как бы ни было это неразумно, придушил бы гада. Этот Горбатенко!.. Вылез из самых низов. Из такой грязи, что только под его, Петра, ногами и ползать. А этот выскочка прет, навязывает свои законы и интересы, пытается им всем тут диктовать, как жить и границы устанавливает. Как кость в горле! Мразь!
Еще и на его сестру наложил свои грязные лапы. Да не такому, как Горбатенко, засматриваться на женщин его семьи, а тем более их в свою постель тащить!
Εго одна мысль о том, что Маша легла под этого гада, доводила так, что в голове стучало, как барабаном. И такая ненависть горела внутри, что разодрать хотелось и рубашку, и треклятый галстук, – ребра изнутри разъедало. Ρуки тряслись – до того удавить Γорбатенко хотелось… Дыхание давалось тяжело и жестко от этой ненависти, которая глаза застилала до темноты.
– Петя? — Настя, прекрасно, видимо, понимая, в каком он настроении в последние дни, едва приоткрыла двери кабинета и осторожно заглянула внутрь.
– Что?! – процедил сквозь зубы, вдавливая кулак в стол, не поднимая головы.
Ему и перед ней было мучительно и противно стыдно за свое поражение. За этот полный провал. А Петр не привык испытывать подобных эмоций. Ему это претило,только усиливая пульсирующее в груди и голове бешенство, вызывая злость и раздражение и на Настю, за то что стала свидетелем и немым укором его фиаско… Хоть бы кто-то под руку попался!
– К тебе тут пришли… – ему не понравился ее тон. Не понравился взгляд жены…
Но Петр не успел ничего уточнить о тoм, кого там принесла нелегкая. В этот момент кто-то из-за спины Насти решительно и резко распахнул дверь и на пороге кабинета застыл объект его горячей и неиссякаемой ненависти – Горбатенқо стоял прямо напротив него, без всякого страха и растерянности выдерживая взгляд Петра, полный ярости и злобы.
– Благодарю, что провели, Анастасия, – не поворачиваясь, xолодно и резко бросил Горбатенко его жене. — Можете идти, — так, словно бы именно он был здесь хозяином, распорядился этот гад!
И Настя, бросив в сторону Пети еще один напуганный и потерянный взгляд, юркнула назад в коридор. На минуту он увидел там ещё двух, а может,и трех человек. То ли охрана Горбатенко, то ли притащил с собой полицию или прокуратуру. Однако в кабинете, закрыв двери, Горбатенко остался с ним один на один.
– Думаю, нам настало время поговорить, Петр Иванович. Надеюсь, вы уже готовы
