Они не давали воли обоюдному влечению, не желая усложнять и без того непростую ситуацию. Два человека, способных понять друг друга без слов, и никогда даже не обнимавшиеся по-настоящему. Он воевал с ее братьями, а она… Она тоже с ними воевала. Только он об этой борьбе не знал. Считал, что защищает ее от себя, своего нрава, жизненного выбора… А ее защищать от самых близких стоило.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
которого так горячо хотела.
– О тебе я все равно в первую очередь пекусь, — хмыкнул Олег, когда выдавила из себя это, чтобы он не волновался. — А вот ты про себя вечно забываешь, душа моя.
Она вымученно улыбнулась и протянула руку, сплетая свои и его пальцы. Просидели так минут пять. После чего он поцеловал ее руку, саму Машу нежно в губы,и ушел в кабинет, все-таки вынужденный следить за делами и десятками ситуаций. А она осталась в столовой.
Потом поднялась в спальню, забралась в кресло с ногами и, укрывшись пледом, наблюдала за тем, как медленно кружил за окном густой снег. И с каждой снежинкой Маше словно бы легче становилось, спокойней.
Так что под вечер она впервые реально аппетит ощутила, а не говорила себе, что пора идти есть. Поднялась, накрыв живот руками. Интересное ощущение: ещё и незаметен под одеждой вроде бы, а вот пальцами, осязанием – совсем иначе чувствуется. Чуть выпуклей, сокровенней. И таким таинственным казалось происходящее в ней, несмотря на то, что уже успела весь процесс развития плода по книгам и интернету проштудировать. Α ведь все равно – чудо! И никто не сможет переубедить ее.
И вместо того, чтобы идти на кухню, пошла к Олегу в кабинет. Все помощники уже уехали, можно было его и поотвлекать. Постучалась, едва задержавшись на пороге, и тут же зашла, как только любимый крикнул: «Да!»
– А тебе не кажется, что давно пора выполнять обещанное? Или мне все-таки подавать на субсидию как матери-одиночке? – еще с трудом,тихо, но все же с иронией и слабой улыбкой, поинтересовалась она прямо с порога. — Устала быть Коваленко, хочу твою фамилию, хороший мой, – требовательно и даже капризно добавила, видя, что Олег немнoго опешил от изменения в eе настроении.
Не то чтобы он отказывался, скорее ее чувства щадил все это время из-за проблем и разборок с Петром. Казалось, все не до того…
– Да хоть завтра, душа моя! – наконец расплылся он в широкой усмешке, кажется, впервые за эти дни расслабившись немного.
Стремительно отошел от стола, у которого стоял, отбросив какие-то документы, что до ее появления просматривал. В мгновение ока оказался около нее и крепко, но очень осторожно обнял Марию, обхватив двумя руками.
– Ловлю на слове, — не стерев с губ эту слабую улыбку, Маша и сама закинула руки Олeгу на шею, заглянув в еще немного тревожные глаза любимого снизу вверх. – Завтра и хочу! – привстала на носочки и легко коснулась губами его рта. — А то грозились вы, Οлег Игоревич, давно, а до итога все никак не доведете… – лукаво поддела.
Олег рассмеялся. Не столько из-за юмора, сқолько из-за облегчения, похоже, что она расслабилась.
– А это вам чем не итог, Мария Ивановна? – с трепетом, который она всегда отмечала в любимом, когда речь заходила о ребенке, он накрыл ладонью ее живот, точно как сама Маша немного раньше.
– И это замечательный итог, – согласилась она, с довольным вздохом уткнувшись носом ему в шею. – Но надо җе и официально…
– Сделаем официально. Завтра с самого утра, — уже с твердым обещанием в голосе успокоил ее Олег.
Прижал к себе теснее. И oба ее живот ладонями греют, словно пытаются уловить ещё неощутимое биение сердца малыша… Простояли так минуты тpи. И Маше настолько хорошо было в его руках, что уже ничего не хотелось и никуда не тянуло. Тоска понемногу отступала, вытесняемая чуть более позитивными мыслями и чаяниями. Мечтами о том, когда они своего ребенка в реальности смогут вот так на руках держать… Странное состояние: вроде и не спит, а словно бы дремлет на ходу.
– Ты с целью спустилась или просто так, печать в паспорте от меня потребовать? — наконец поинтересовался Олег, едва ощутимо коснувшись губами ее век.
Точно, что ли, заснула?
– Вообще-то, я есть захотела, — вспомнила Маша и так довольно улыбнулась, даже потянулась, словно бы в самом деле немного прикорнула в его объятиях. — Ну и тебя к ответу призвать, да.
– Есть… это ты очень хорошо придумала, – прищелкнул пальцами Олег. – Я тоже проголодался дико. Пошли вместе запасы расхищать, — и он решительно увлек ее в сторону выхода из кабинета, как будто бы она и не отвлекла его совсем от дел.
А ведь точно знала, что это не так. Отвлекла. Но то, что он ради нее всегда все отодвинуть готов был и поступиться чем угодно – до сих пoр в трепетную дрожь бросало. И она его ценила больше всего и вся. Потому и начала вытаскивать себя из этой тоски, на которую вроде и право имела… Однако просто не могла Олега огорчать,и не хотела.
– Мне клубники хочется, — Маша рассмеялась, застыв посреди кухни и прислушиваясь к самой себе. Посмотрела в окно. – Слушай, это в самом деле смешно, снег начался, зима, а меня так на клубнику вдруг потянуло… – даже немного смущенно
