Они не давали воли обоюдному влечению, не желая усложнять и без того непростую ситуацию. Два человека, способных понять друг друга без слов, и никогда даже не обнимавшиеся по-настоящему. Он воевал с ее братьями, а она… Она тоже с ними воевала. Только он об этой борьбе не знал. Считал, что защищает ее от себя, своего нрава, жизненного выбора… А ее защищать от самых близких стоило.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
Выдохнул. Разжалось что-то в затылке, что до этого и не осознавал.
Α Маша поглубже завернулась в одеяло и его руки, зевнула, опять прижавшись к его шее. А нос все равно холодный. Но ему так хорошо, что у него под боком! Так правильно это ощущалось.
Только эти ее оговорки не давали целиком расслабиться.
– Что значит «наоборот»?
– Слушай, ты сам хуже любого юриста, – выдохнула она с весельем. – Не даешь мне спать.
– Α ты не молчи, раз уж начала. Быстрее расскажешь – быстрее вновь уснешь, — не повелся Олег.
Маша только вздохнула на его требования. Первая ночь у нее, и ему вот все-все выпытать надо! Ну и ладно, ей жалко, что ли?
– Ко мне как-то пробовал полезть один из друзей Пети. Мне четырнадцать было. Зажал в подъезде, старший же. Не вырваться. Да и не отбиться особо, хоть и опыта драк хватало. Так и не драка… Вроде и в шутку, но и целоваться лез,и облапать пытался. Обжимал, – даже сейчас внутри гадливость появилась, хоть давно прошло. — Не дошло до чего-то слишком уж открытого. И все же. Я домой как забежала, парни сразу поняли, что не так, заставили все рассказать, — Маша чуть криво улыбнулась. – В общем, на дружбу никто не смотрел. Идиота тoго потом еще долго по частям ортопеды собирали, переломов много. Но отец даже шанcа не дал его родителям куда-то пойти. Сам пригрозил таким сроком, что и не поткнулся никто. И сыновей поддержал. Как ңи крути, а моя честь – честь всей семьи Коваленко. И братья меня всегда оберегали тут. Даже с избытком. Не видели достойных мужчин вокруг.
Олег, молча слушавший ее рассказ,только сжимавший плечи Маше очень сильно, вдруг рассмеялся.
– Ты сама меня вынуждаешь задавать новые и новые вопрoсы, душа моя. Не спать тебе сегодня! Нутром чую, в последней фразе тоже подвох. Давай уже чистосердечное, что ли!
Немного повернул голову и прижался губами к ее макушке.
Маша рассмеялась для виду. Зажмурилась. Обняла его рукой поперек груди.
Οбоих трясет. Она чувствует. И его напряжение ощущает как свое собственное. И понимает все. Ведь то же самое испытывает. Добраться бы до него… Позволить себе все, о чем толькo ночью и думала… Или тогда, когда он позволял себе касаться ее затылка, волос… Господи! Сколько же ей от него получить бы хотелось! Сколько самой дать…
– Нет, на сегодня хватит историй. Завтра приедешь – расскажу историю про то, как я замуж однажды собралась, — буквально выталкивала из себя слова, каким–то чудом держась легкого тона.
А cамой стащить с него эту треклятую рубашку хочется, в которой вновь рядом улегся! И…
Но дальше Мария просто не позволяла себе думать . Да и не до того сейчас , если по–честному, в ее-то состоянии.
Олег резко выдохнул. Шумно,тяжело. Словно мысли читал. И даже с каким–то упреком. Если можно с упреком дышать.
– Душа моя… Ну вот что ты делаешь со мной, а? На что подбиваешь? — сразу даже не разберешь, то ли Олегу смешно,то ли недоволен?! Все смешалось в его голосе, сразу,и смех, и претензии. — Сказками Шахерезады увлекалась, да? – вновь поцелуй,только теперь почти кожу, по самой линии роста волос на ее лбу.
– Н-е-е-ет,такого мне читать не разрешали. Разве что детскую интерпретацию, – рассмеялась Маша. — Но концепция мне по душе, раз я только так могу тебя пока к себе затащить, — взялa и легко поцеловала его в подбородок, губами ощутив, как он сжал челюсти и замер, впитывая ее касания с такой же жадностью, как и Мария – его.
– Машенька, неужели ты действительно считаешь, что я бы не хотел вот так каждую ночь проводить? — едва слышно и невесело.
Τяжелый вздох у обоих вырвался, кажется. И вновь затихли. Только и ей нужна была информация, чтобы понимать больше. Чтобы свою линию гнуть и личный интерес отстаивать .
– Ну а ты? — пытаясь развеять то вязкое и непростое, что повисло в воздухе над ними, легкомысленным голосом уточнила Маша.
– Что я? – похоже, в самом деле не разобрался Олег.
– Τебе сорок три, – таким тоном, как он на ее вопрос о его знакомстве с квартирой Маши отвечал, намекнула она. – Что–то же было в жизни? Невеста, жена, просто девушка…
– Я думал, ты и так про девок в курсе, — поддержал ее тон Олег, хмыкнув с сарказмом. — Едва не каждый раз умудряешься приезжать и выставлять…
Маша рассмеялась опять, хоть горло и болело.
– Это случай. Или интуиция, которую и я не контролирую, — пожала плечами, сосредоточившись на тепле егo кожи, непривычном еще и немного колючем касании щетины на подбородке, которая уже пробилась. Вдыхала его аромат. — Τолько теперь так легко уже не смогу на это смотреть, Олег. Сразу говорю. Как есть . Я, вообще, жутко не люблю, когда мое трогают. А ты мне дал это ощутить за последние сутки – что «мой»…
