Они не давали воли обоюдному влечению, не желая усложнять и без того непростую ситуацию. Два человека, способных понять друг друга без слов, и никогда даже не обнимавшиеся по-настоящему. Он воевал с ее братьями, а она… Она тоже с ними воевала. Только он об этой борьбе не знал. Считал, что защищает ее от себя, своего нрава, жизненного выбора… А ее защищать от самых близких стоило.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
часть семейного дохода, — не согласился брат. — Ешь эклеры, знаю, что эти любишь, – перевел разговор. — Я поехал сейчас, у меня через полтора часа слушание, а столько теперь проверить нужно… Звони, серьезно, — торопливо чмокнув ее в макушку, Коля напоследок приобнял Машу за плечи и выскочил в подъезд.
Неожиданное утро. И разговор. В самом деле есть о чем подумать…
Мария взяла эклеры с комода. И вoт тут ее взгляд остановился на телефоне, о котором успела позабыть…
– Уффф… – выдохнула, по–настоящему занėрвничав.
Ничего из этого она не собиралась Олегу сообщать. Вообще. Он и так был чрезмерно озабочен идеей ее безопасности, кажется.
– «Уффф» – это очень мягко, Машенька, — явно следя за ситуацией и с ходу раскусив ее, отозвался по связи Олег.
– Олег… – Маша схватила телефон и, переключив связь на обычную, прижала к уху. – Это все уже давно было и…
– Нам очень много надо будет обсудить вечером. Очень… – не вняв ее уверению, размеренно заметил Горбатенко. И его голос… У Маши мороз пo спине прошел. — Отдохни днем, душа моя. Ночью тебе не выспаться.
– Олег, я серьезно не думаю, что это стоит того…
– Мария Ивановна, у вас все нормально? — дверь, которую она так и не заперла за Колей, открылась, и в коридор заглянул Дима.
Похоже, охранник стоял неподалеку на этаже все это время. Страховал все же. Олег…
Против воли Маша улыбнулась, кивнув Дмитрию. Махнула рукой, разрешая проходить. У охранника в руках было несколько папок и какой-то пакет. Опять еда? Олег-Олег… Но не спрашивала Диму. Вернулась к разговору с Горбатенко. А он все ещё злился.
– Машенька, а тебе не надо думать. Тебе нужно просто мне все рассказать, думать я буду, – вроде и спокойно, но с таким напряжением и гневом в голосе отрезал Олег, что она против воли вздрогнула. – И твоих мудаков-братьев я даже в километре от тебя видеть не желаю. Решу это, — еще жестче бросил…
– Олег… – голос дрогнул. И он это услышал, тяжело втянул в себя воздух, словно сбрасывая напряжение. — Не надо так. Видишь, Коля тоже не знал. И раскаивается. Не могу понять, правда, что Петр в таком случае задумал? И для чего? Я в растерянности… – потерла висок, ощущая, как от попыток разобраться появляется в голове острая боль. Не выздоровела ещё до конца, как ни крути.
А Горбатенко, непонятно как, словно бы уловил, что ей стало хуже. Поменял тон.
– Так,ты сейчас возьми у Димы завтрак и поешь, не отлынивай, — совсем другим голосом, полным слишком желанной и нужной ей нежности, распорядился Олег. – Документы… Хр** с ними, если сегодня не глянешь, не страшно. Ляг и отоспись, душа моя. Дима останется, возле дома подежурит до вечера.
– Не нужно, зачем? – растерялась Маша. – Пусть около тебя будет, лучше. Я же дома…
– Дома она… И что?! – буркнул Олег, явно еще не утихомирившись . — Да с тебя, похоже, вообще глаз спускать нельзя! Врагов не меньше, чем у меня…
Маша рассмеялась, поняв, что с этим смехом из нее и напряжение уходит.
– Ты преувеличиваешь, Олег, — кивнула Диме, который устроил папки и пакет на комоде. – Спасибо, Дима, – одними губами поблагодарила охранника, прикрыв телефон рукой.
Тот только кивнул и вышел, закрыв дверь. Что-то смотрел на своем телефоне… Неужели, Олег параллельно ему инструкции набирал? В подъезде остановился вновь? С них с Олегом станется…
– Олег, правда, Диме тут торчать совершенно незачем. Я тебе обещаю, что никого больше не впущу сегодня, — немного посмеиваясь, убеждала Маша. — А вот тебе хороший охранник нужен.
– У меня их еще пять под боком. Не считая тех, котоpые офис охраняют, – не торопился соглашаться Горбатенко.
– Но Дима – самый надежный и преданный,так ведь? — привела аргумент.
– Потому и хочу, чтобы он около тебя побыл, душа моя. Кому ещё доверю? — в этот раз от тона и чуть хриплого голоса Олега по ее коже мурашки побежали.
И Маша зажмурилась. Захотелось, как утром, уткнуться носом в его кожу. И ни о чем не думать…
– И по Шаховцу… Я все знать хочу, Машенька. Даже то, что ты братьям не рассказывала, ясно? Так что вспомни до вечера, — вдруг распорядился Олег.
– Тебе жить у меня придется, что бы все истории выслушать, – рассмеялась она, пытаясь скрыть, что ей неприятна тема.
– Маша, я не шучу, – не поддержал ее смех Οлег, явнo демонстрируя, что он предельно серьезен.
И она лишь вздохнула. Маша умела признавать поражение и понимать, когда игра не стоит свеч. Тут ей Горбатенко точно не переспорить. Не после всего, что он услышал.
Когда в семь вечера в домофон вновь позвонили, она даже не рассчитывала, что это
