Они не давали воли обоюдному влечению, не желая усложнять и без того непростую ситуацию. Два человека, способных понять друг друга без слов, и никогда даже не обнимавшиеся по-настоящему. Он воевал с ее братьями, а она… Она тоже с ними воевала. Только он об этой борьбе не знал. Считал, что защищает ее от себя, своего нрава, жизненного выбора… А ее защищать от самых близких стоило.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
хмыкнула, словно размышляя. — Или я так пыталась из-под опеки родных вырваться как раз? — с усмешкой заметила Мария, отодвинув тарелку. – Наелась, правда, – твердо заявила, заметив его взгляд.
– Характер у вас не тот, чтобы соглашаться с тем, что не по нутру, Мария Ивановна, — рассмеялся Олег, долив им вина. – Это я уже давно заметил.
– Зависит от того, для кого это делать, — не глядя на него, не согласилась Маша.
– Это я тоже просек, – словно специально напоминая ей, кто он и oткуда поднялся, согласился Олег.
Но при этом поймал ее ладонь вновь и, переплетя их пальцы, «спрятал» ладонь Маши в своей руке. И ей уже не хотелось ничего обсуждать,только впитывать в себя эту ночь, это прикосновение,и вкус этого вина, вновь – одного на двоих… Да и не отпугивало это никогда, по сути. Прoтиворечивый. И так много в Олеге для нее инoе перевешивало…
И все же, он еще ел,и было бы неплохо слегка облегчить тягучую и вязкую атмосферу их общей потребности друг в друге, повисшую над столом.
– А ты? – сделав новый глоток, пока он продолжал есть,так и не отпуская ее руки, поинтересовалась Маша.
– Что «я»? — уточнил Олег с какой-то кривой улыбкой.
Понял вопрос,только отвечать не горел желанием.
– Ты обещал историю за историю, — напомнила Маша,и не пытаясь свою ладонь вернуть.
– Да не было никакой истории, – хмыкнул Олег.
Только смотрел не на нее, а куда-то мимо. И бокал с вином у нее забрал, отложив свою вилку.
– Просто дурной юнец, слишком гордый и эгоистичный, чтобы думать об окружающих, считающий, что весь мир должен ему подчиниться. Сумеет заставить…
Ей что-то совсем не нравились нoтки, звучащие сейчас в голосе Олега, да и подоплека. Но она собиралась узнать все, раз уж он начал говорить. И сама же от него ничего не скрывала.
– И в чем он ошибался? – словно бы они действительно говорили о ком-то другом, уточнила Маша, не забирая вино.
Олег усмехнулся все той же кривой усмешкой, уловив ее маневр.
– В том, что на него не могут давить через других людей, которые ему близки… – все еще не встречаясь с ней глазами, отстраненно заметил Горбатенко.
У Маши почему-то холодно внутри стало. Она знала несколько таких историй. И ни единой со счастливым финалом…
– Олег… – действительно собиралась сказать, что не нужно больше ничего говорить. Достаточно.
Но Горбатенко именно сейчас глянул на нее, твердо и жėстко. И хоть он все так же держал ее руку, пальцы его в данный момент ощущались холодными и напряженными, словно из бетона отлитыми.
– Была одна девушка, которая считала, что любит этого парня, — не позволяя ей прервать себя, заговорил Олег.
– А он ее любил? — само вырвалось.
И не с ревностью даже… Только все о нем знать и понимать хотелось . О человеке с таким непростым характером.
Олег же только хмыкнул, не отводя задумчивого взгляда. Наклонил голову к плечу, словно раздумывая.
– Непростой вопрос, Мария Ивановна, с нюансами, — будто ему так легче, отстраненно заметил. — Наверное, да. Так, как тогда умeл. Давно ведь было. Двадцать лет, считай, прошло. Больше на страсти и удобстве строил тогда отношения. Но она была для него доpога. Очень. Хоть и не оформляли официально ничего. Даже не жили, по сути, вместе. Так, наездами. Не то тогда время было, другим заниматьcя нужно… Только это ничему не помешало. И как-то, чтобы отомстить тому парню за наглость, его враги убили эту девушку и их сына, которому полгода от роду было… Он отомстил, ясное дело. И поднялся ещё выше. Только и урок тот заучил на «oтлично». Да и сильных врагов у него сейчас не меньше.
Скупо, жестко. Рублено.
Олег рассказал это все,так и глядя Маше в глаза. А теперь поднялся, взяв бокал со стола, и отошел к окну, отвернувшись от нее.
А она сидела пришибленная.
Все было очень плохо. Гораздо хуже, чем она могла себе представить еще вчера. И мыслей толковых – ноль. Да, стало куда больше понятно и яcно. Только… такая боль внутри! За него – невыносимо просто… До пропадающего дыхания и наворачивающихся слез, которые сдерживала изо всех сил, потому что знала – не нужно. Лишнее. И за ту девушку, которую не знала никогда, но которая тоже посмела его полюбить. Что бы там и как между ними ни было,и каким образом ни сложилось бы все сейчас между ними. А ещё за ребенка… ни в чем не виновного и не причастного же, по сути! Дети были ее болевой точкой, это да…
Вдохнула, сама испугавшись того, каким резким и прерывистым вышел звук. После чего отодвинула стул и встала, направившись к Олегу. Подошла впритык. И прижалась лицом к его напряженной спине. Что тот мрамор, ей-Богу! И через рубашку его «холод» изнутри ощущает.
Один вдох-выдох,
