Они не давали воли обоюдному влечению, не желая усложнять и без того непростую ситуацию. Два человека, способных понять друг друга без слов, и никогда даже не обнимавшиеся по-настоящему. Он воевал с ее братьями, а она… Она тоже с ними воевала. Только он об этой борьбе не знал. Считал, что защищает ее от себя, своего нрава, жизненного выбора… А ее защищать от самых близких стоило.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
Не в их ситуации говорить о гарантиях, да…
Маша же только сильнее к его спине щекой прижалась. Закрыла глаза.
– Я не хочу так, Олег. И не могу таким образом отношения строить. Да и ни отношения это будут. Даже не то, что последне два года у нас имелось. Ведь ни встретиться нормально, ни поговорить, ни на что времени хватать не будет. И ты это знаешь не хуже меня. Я не буду знать о том, что твои мысли занимает, чтo беспокоит и волнует. Ты перестанешь понимать, о чем думаю я… Хочешь так, любимый? — Маша снова замолкла, переводя дыхание.
Олег не сказал ничего. Выдохнул сквозь сжатые зубы. И только крепче ее ладонь сжал. Прям ее монолог выходит.
– Отношения – это… не как работа, конечно, — расcмеялась Маша сама сравнению, которое в голову пришло. — Но в них тоже необходимо время вкладывать, силы, душу. Поддержку давать и опору. Мы же оба это знаем и понимаем, ненаглядный мой. Потому же ты в том парке оказался через двадцать минут после звонка мне. Потому я вчера приехала…
– Любовь моя, – Олег говорил хрипло. И физически ощущалось, что ему это тяжело дается. Очень тяжело. И все ее слова в его кожу впиваются раскаленными иглами. – Даже учитывая это все – лучшего варианта нет…
– И что это будет… Опять, как до вчера? Только я не приеду, чтобы девок твоих гонять? — прервала с иронией.
Без ревности… Пока.
Олег фыркнул и даже рассмеялся.
– Да уж вытерплю до выходных, сто процентов, – тоже поддел. Хмыкнул и перетащил ее наперед, прижав к себе двумя руками. Смял пижаму эту, под ткань забрался. Ладони горячие на ее спине. Гладят, дразнят. — Тем более… Мне ты нужна, Машенька. Позарез! Те все – вообще не в тему!
Приятно, конечно. Да только Маша все-таки достаточно взрослой была. И в отношения на таком расстоянии… не верилось. Не в нормальные, которых так хотелось.
– И сколько ты будешь приезжать каждые выходные? – вернулась к тому, с чего начали.
Но сама его обняла так же сильно, забралась руками под футболку, которую он надел, когда из спальни выбрались. На ней – та шелковая пижама, что Олег для нее купил. Поддалась тщеславному желанию повoлновать его, вместо того, чтоб уютный домашний костюм натянуть. И волновала – ощущала это, притиснутая к нему всем телом.
Но она же женщина, да и любимая, к тому же. Имеет право на тщеславие!
И на свою точку зрения по поводу их отношений и своего в них места.
– Но есть же и ещё один момент: захотят найти – найдут и достанут. И во Φранции,и в Бельгии, и в Австрии. И ты это не хуже меня понимаешь, любимый, — запрокинув голову, пoсмотрела ему прямо в глаза.
У Олега взгляд почернел.
Знала, что и он об этом думал. И боялся. Потому что больше максимума никто не в состоянии сделать, даже он. А в их ситуации – и такой максимум может не защитить. Она его страхи и планы хорошо понимала как раз потому, о чем и Олегу только что говорила : они эти годы как раз отношения и строили, пусть и без секса до прошлой ночи. И были настолько близкими друг другу, насколько вообще возможно между двумя людьми. А это все не так и сложно потерять.
Растерять в расстоянии и перелетах, новых соседях и старых делах, о которых она уже никакого знания иметь не будет. Да и он не в курсе окажется. Поначалу волновать не захочет, потом сильно много рассказывать уже придется – некогда , а после – и доводы для таких разговоров пропадут. Общение – навык, даже между любимыми,и его так же утратить можно, если люди меняются каждый по отдельности, непонятно для второго.
– И, кроме всего остального, Οлег, – Маша все еще не отвела глаз, выдерживая тяжелый, весом в тонну, казалось, взгляд любимого. — Я не хочу так. И никуда не уеду. Я хочу и буду с тобой. Около тебя. Во всем, что бы в будущем нам ни выпало. И ты меня силой никуда не отправишь! – решительно и твердо заявила Маша.
На мгновение Олег вновь зажмурился. Когда же открыл глаза – Маше как-то не по себе стало.
– Ты… недооцениваешь… количество… моих… врагов, душа моя, — медленно и с паузами произнес Олег, словно выдавливая слова из себя. – И то, сколько реально угроз они несут для тебя – женщины, которая для меня важнее и дороже всего остального!
Она зажмурилась – слишком важные и ценные слoва. Их хотелoсь слышать с иным контекстом и смыслом.
– Любимый! Но ведь они были и будут, эти твои враги! – в каком-то даже исступлении возразила Маша, не собираясь ему уступать. Не считая себя вправе отступиться от того, что оба только вчера друг другу подарили. — Я это знала и понимала. И не собираюсь оставлять тебя с ними один на один! И не надейся! – тоном, которым когда-то опровергала аргументы обвинения в суде, заявила Маша.
Она в самом деле не собиралась никуда уезжать! И заставить ее он при всем желании – не сможет.
