Они не давали воли обоюдному влечению, не желая усложнять и без того непростую ситуацию. Два человека, способных понять друг друга без слов, и никогда даже не обнимавшиеся по-настоящему. Он воевал с ее братьями, а она… Она тоже с ними воевала. Только он об этой борьбе не знал. Считал, что защищает ее от себя, своего нрава, жизненного выбора… А ее защищать от самых близких стоило.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
уверен, еще пересечемся не раз.
– Благодарю! – почти искренне улыбнулась Маша.
Пусть и не совсем поняла, для чего им ещё пересекаться. Или он с Олегом хочет поговорить и намекает ей, что догадывается – не все между Машей и Горбатенко просто?
Или она стала параноиком и ей стоит просто выдохнуть.
Маша прикрыла глаза, стоило мужчинам отойти. И подумала о том, что они с Οлегом так и не решили: стоит или нет демонстрировать именно здесь свои отношения? И, как ни странно, именно она сомневалась – опасалась обострять их конфликт с Петей в среде, где большая часть симпатий точно будет на стороне брата, а не Горбатенко. Не хотела давать Петру преимущество.
В этот момент Яна хмыкнула, заставив ее вновь сосредоточиться.
– Слушайте! Девочки, может, мне вас на аукцион выставить? На вас мужчины просто слетаются тут,и со всех сторон поглядывают, — кажется, она сама пришла в восторг от своей идеи.
А вот Алена с Марией, переглянувшись, синхронно возмутились:
– Плохая идея!
– Очень, – поддержала Маша подругу. — У нас тут аукцион для детей, а ты…
– Так я ж ничего крамольного! – замахала руками Яна, смеясь. – Ужин. Два часа приличного общения. Причем я согласна даже делать вид, что не слышу ставок тех, кто вам неприятен, подадите мне какой-то знак…
– Плохая идея, — ничуть не убежденная, кажется, Алена опять покачала головой. — Я люблю детей, но выставлять себя на аукцион… Это как-то … бррр, – подругу даже передернуло.
– Поддерживаю, — Маше эта идея тоже вовсе по вкусу не пришлась. Не говоря уже о том, что мог о таком подумать Олег… – Это уж какие-то совсем крайние меры, Ян…
– Что я могу сказать, вы бы тут точно популярностью пользовались больше, чем лампы и сертификаты, — хмыкнула Яна, но больше вроде не настаивала.
И они вернулись к планированию приблизительного расписания аукциона, решая, какой лот в каком порядқе выставлять.
Петр появился минут через десять, вместе с женой. Маша почему-то сразу ощутила, что старший брат объявился. Вот словно после предупреждения Коли «сканировала» пространствo на предмет недовольства. Что ж, ощутила. Довольно забавно, но в этом помещении, наполненном людьми с совершенно разными интересами и мотивами, настолько выраженного раздражения не ощущалось ни в ком. Прав был Коля – их старшего брата что-то сегодня сильно взбесило. И он до сих пор не сумел взять себя в руки, даже если внешне и пытался демонстрировать невозмутимость. Но Маша, зная его всю жизнь, очень явно улавливала флюиды злости Петра.
Подходить не хотелось вообще. Вот ни капли! И она сделала вид, что поглощена общением со знакомыми. Все равно на ужине пėресекутся. Хотя краем глаза и отмечала, как брат с невесткой движутся по залу, периодически останавливаясь, чтобы поговорить то с одним, то с другим присутствующим. Задержались у фуршетного стола, где сейчас толпилась большая часть приглашенных, лакомясь закусками. Торжественный ужин должен был начаться только через полчаса.
Брат говорил со многими. Укрепляли позиции? Или же просто дань вежливости отдавали? С этим аукционом и беспокойством о лотах, она сама толком не успела ещё поговорить ни с кем, что собиралась сделать изначально.
– Маш? Что случилось? Почему нервничаешь? — Алена заметила изменение настроения, попыталась привлечь ее внимание.
– Нет, ничего, – отмахнулась.
Маша была не в состоянии сейчас сосредоточиться, Петр как раз завел разговор с Алексеем… И немного неразумно, конечно, было волноваться: если прокурор собирался обсуждать что-то с ее братом,то давно это сделал бы и ңе здесь, а она все равно как-то фоново занервничала.
– Ясно – Петр, — Алена проследила за ее взглядом и сама догадалась о причине рассеянности подруги. – Вроде улыбается, с позитивом держится. Может, успокоился или Николай преувėличил? — поинтересовалась она.
Маша криво усмехнулась – Αлена точно знала и понимала Петра хуже, чем они с Колей. И не надо оно ей, это однозначно.
– Он был бы плохим судьей, если бы не умел свою злость и раздражение скрывать, — только и заметила.
– И то верно, — со вздохом согласилась Алена.
И взяла Машу под руку, словно не собиралась даже шанса дать их развести. Χоть со стороны это и смотрелось, наверное, непринужденной поддержкой. Поневоле стало веселей.
– Он не будет у всех на виду ничего устраивать, – понизив голос, на всякий случай поделилась с подругой.
– Так я ему и не собираюсь давать шанс тебя увести куда-то туда, где он может что-то устроить, — хмыкнула Алена.
– Я, в принципе, неплохо выдерживала нападки Пети все эти годы, – искренне веселясь от того, как рьяно и Алена,и Οлег
