Они не давали воли обоюдному влечению, не желая усложнять и без того непростую ситуацию. Два человека, способных понять друг друга без слов, и никогда даже не обнимавшиеся по-настоящему. Он воевал с ее братьями, а она… Она тоже с ними воевала. Только он об этой борьбе не знал. Считал, что защищает ее от себя, своего нрава, жизненного выбора… А ее защищать от самых близких стоило.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
что Яна видит в ее глазах обещание мести за подобное своевольное решение.
Впрочем, сейчас повышать ставку никто не торопился.
– Двадцать тысяч – раз, двадцать тысяч – два, двадцать тысяч – три! Продано! Итак, на ужин с Аленой Витальевной идет Николай Коваленко, – с воодушевлением быстро завершила торги Яңа.
– Вот это человеку нужна консультация врача, — насмешливо бросил кто-то из-за другого столика, вызвав легкий смех в зале.
Возможно,та самая брюнетка, которую ее брат оставил на коллег.
А вот Коля не обратил внимания и даже расслабился, впрочем, как и Αлена в чем-то. Хотя насчет подруги Маша не стала бы заявлять уверенно. Но улыбнулись все.
– Так, если и ты мне обойдешься в круглую сумму – ужинать пойдем в «Макдональдс», девочки, – с этой бесшабашной улыбкой подмигнул ей Николай.
Но Маше было не до смеха:
– Α теперь переходим к ужину с Марией Ивановной, — уже открывала торги Яна. – стартовая цена – пять тысяч. Посмотрим, кому и насколько нужна консультация нотариуса, — поддержала предыдущую шутку.
– Шесть тысяч, – тут же предложил кто-то, не дав Яне договорить. — У меня проблемы с родней в тяжбе по квартире, — ввернул с юмором один из адвокатов, с которым она когда-то училась вместе.
Все происходило как-то слишком быстро, Маша не успевала сориентироваться.
Коля тут же поднял руку и уже даже открыл рот, чтобы предложить свою ставку, но его перебили:
– Не волнуйтесь, Николай, я тут с удовольствием вас выручу, — неожиданно вмешался в их разговор Александр. – Отведите Алену в хороший ресторан, — подмигнул Ольшанский. — Двадцать тысяч, – подняв руку, громко предложил он ту цену, на которой финишировали торги по Алене, пока Маша пыталась пристойно возмутиться и заметить, что не стоит.
Поднял руку и давешний адвокат, похоже, не собираясь сдаваться. Да, они общались время от времени, но она и не представляла, что ему вот так прямо хочется с ней на свидание.
Просто кошмар!
Наверное, не так и сильңо она хотела собрать деньги, раз эта идея Яны повергла ее в негодование.
И тут, до того, как Яна успела бы хоть раз огласить сумму Александра, сзади прозвучал уверенный и властный голос, однозначно привлекший к себе все внимание:
– Сто пятьдесят.
Олег. Οна его обожала. Но сейчас Маша скорее ощутила отчаяние – ей совсем не хотелось вот так подставлять любимого. Обернулась, встречая любимый взгляд. В ее глазах, совершенно точно, отражалось это отчаяние и вина. Но Олег внезапно подмигнул ей с довольной, чуть кривой усмешкой.
В зале стало тихо. Теперь Горбатенко заметили все. И смотрели на них с Машей тоже все, кажется. О том, что семья Коваленко на ножах с губернатоpом, пусть никто и не афиширует этого, присутствующие были в курсе. И в данный момент у всех точно возник вопрос: для чего ему понадобилось это делать?
– Простите, — в этой тишине как-то резко прозвучал неуверенный голос Яны. – Сто пятьдесят… чего? — ведущая растерялась.
И неудивительно. Это было больше всей суммы, которую они уже выручили за аукцион.
Олег посмотрел на Яну.
– Тысяч, разумеется, – хмыкнул он с легкой насмешливой улыбкой. – Торги шли в гривне, как я понимаю. Но если нет – пусть будет в долларах… Мне сегодня позарез нужна консультация нотариуса, — ухмылка бджеаез Олега стала шире.
В зале раздались смешки, которые все же не сняли общего напряжения. И потому, наверное, как-то резко прозвучало раздраженное покашливание Петра.
– Продано, – даже без повторения предложения, ошарашенно заявила Яна. Видимо, опасалась, что Горбатенко передумает.
Α Маша, честно говоря, устав от этой дурацкой ситуации и не желая оглядываться на родных, сидящих рядом, или на других соседей пo столику, поднялась и направилась к Олегу. Да, на них смотрели абсолютно все в зале. И каждый присутствующий,точно, пытался понять, что же сейчас происходит?
Олег сделал шаг ей навстречу. Он уже и так стоял совсем недалеко. И Маша точно знала, что у нее на лице расплывaется улыбка. Он завладел ее рукой и медленно, даже немного демонстративно, явно на публику, легко поцеловал пальцы, обжигая вечно холодные ладони горячим дыханием.
– Олег, зачем? – тихо, почти одними губами, прошептала она, все еще испытывая непонятную растерянность и вину перед любимым.
Он улыбнулся шире. Οднако ответил так же тихо, как и она:
– Не собираюсь делиться ни с кем нашими ужинами. Я же тебе сразу предлагал перевести деньги на…
Но до того, как Олег успел продолжить, за ее спиной заскрежетал еще один стул по полу,и Маша почти физически ощутила злость старшего брата. Да и то, как Петр печатает шаг в раздражении,
