«Удивительное рядом, но оно запрещено!» — эти слова Владимира Высоцкого можно с полным основанием взять в качестве эпиграфа к этой книге. В ней рассказывается о необъяснимых с точки зрения воинствующего материализма событиях, записанных автором
Авторы: Бушков Александр
могут
всплыть . Как всплыл в памяти у шоферюги двадцать лет назад прочитанный и забытый роман… Да, а «телепатический контакт с пришельцами»? Ну что ж, легкие психические расстройства проявляют себя в самой разной форме. Сельчанин
вспоминал книгу – но уверен был, что ее ему телепатически вкладывают в голову инопланетяне, как рассказ о своем галактическом житье-бытье…
Всем было очень обидно – на горизонте в кои-то веки замаячил призрак настоящей сенсации. А не подвернись любитель фантастики? Роман-то к тому времени был прочно забыт, не переиздавался…
История третья – о серебряном колечке.
Бабушка моя в тридцатом году шла с подругой по дороге за городом, и они нашли прямо на дороге бумажку, в которую были завернуты два колечка – обыкновенных, простеньких, серебряных, с пробой-клеймом уже советских времен.
Они долго колебались, брать или не брать. Обе были женщинами простыми, высшим образованием не отягощенными, провинциальными. И наслышаны были о неких
тонкостях таких вот находок.
Колечки кто-то мог просто-напросто потерять. А мог и оставить с
умыслом . По убеждению иных, такие вещи делаются со строго определенной целью: принести нашедшему либо добро, либо вред. Или помочь в жизни, или
передать свое невезение, беду, а то и что похуже…
Потому-то подруги и колебались. Мало ли на что эти колечки
заряжены … Однако взяли в конце концов. Времена стояли бедные и голодные, такое вот колечко, хоть и простенькое, но серебряное, было ценностью нешуточной.
Так вот, ни с бабушкой, ни с ее подругой ничего плохого не случилось потом. Не было
черной полосы – а вот полоса везения безусловно была. И в голодные годы бабушка выжила, и уцелела за три года немецкой оккупации в Белоруссии (где, между прочим, погиб каждый четвертый), и дочь, мою мать, сохранила. И от карающей руки МГБ в пятьдесят втором без особых собственных усилий увернулась…
Она умерла в семьдесят втором, колечко досталось мне, и я его носил на мизинце тринадцать лет. И теперь, обозревая прошлое, не могу избавиться от впечатления, что полоса везения присутствовала – очень уж от многих серьезных (а то и – серьезнейших) неприятностей избавлялся легко, словно все обходилось само собой, само по себе
рассасывалось .
В восемьдесят пятом переехал в Красноярск, женился и начал в жизни совершенно новый этап – без всяких прежних излишеств, богемных эскапад и безделья. Однажды ночью, ложась спать, уронил кольцо с мизинца за диван. Поленился вставать и зажигать свет – завтра найдется, никуда не денется…
Так ведь –
делось . Утром колечка не было. Нигде.
Комнату я перевернул вверх дном – сначала один, потом привлек жену. Кольцо исчезло. И не было ни единой щелочки, куда оно могло бы провалиться. И не было никакого котейки, способного его укатить в другую комнату – а впрочем, я и другие комнаты вверх дном перевернул, привык я к этому колечку за тринадцать лет, с пальца не снимал…
Такие дела. Можно, конечно, выдумать убедительное объяснение (между прочим, любопытно будет послушать, я такого так и не отыскал). Но лично я не могу избавиться от убеждения, что колечко это выполнило некую свою
задачу , доведя хозяина до этапа, на котором оно уже не требовалось.
Это было, было…
Одним словом, вот вам три истории. Одна – сплошное надувательство, вторая – сложное недоразумение. А третья… Третью можно толковать и так
, и этак. Все вместе они, по-моему, являют собой прекрасный пример многообразия и сложности самых разных аспектов Необычайного…
А мои собственные мысли по поводу всего, что в книге старательно изложено…
Самое интересное, что все рассказанные мне истории (и много других, в которые вполне можно верить) все же подчиняются определенным законам. «Обратите внимание, – сказал Симонэ. – Вельзевул в его рассказе не всемогущ». Вот именно. Всегда есть какие-то законы и закономерности. Просто мы их не знаем. Просто мы, как писали классики, до этого не слыхивали о полях, имеющих своим квантом рыжего карлика в удушливо-черном костюме…
Наличие этих закономерностей можно только интуитивно угадывать. Подвергнуть их рациональному анализу невозможно. Возьмем, например, истории о неких сущностях, которые, прикинувшись добрыми знакомыми, уводят за собой человека к черту на рога. Примерно можно понять, почему эти создания исчезают при упоминании имени Божьего. Но почему такой же эффект вызывает вопрос: «Куда мы идем?» Попробуйте-ка объяснить… Почему именно
этот вопрос, и никакой другой? Объяснение, быть может, простейшее, но
