«Удивительное рядом, но оно запрещено!» — эти слова Владимира Высоцкого можно с полным основанием взять в качестве эпиграфа к этой книге. В ней рассказывается о необъяснимых с точки зрения воинствующего материализма событиях, записанных автором
Авторы: Бушков Александр
ни для какой науки, разумеется, исключительно для себя… Необыкновенное – это обязательно необъяснимое.
Постараюсь пояснить. Мне кажется, в категорию «необыкновенного» чохом запихивают все, что попало. То, что, строго говоря, необыкновенным вовсе не является. Вот возьмите рассказы про нечистую силу…
Нет, я не говорю, что верю в нечистую силу. И не говорю, что не верю. Кто ее знает… Я сам не сталкивался. И не было надежных источников, чьим сообщениям я мог бы безоговорочно доверять….
Тут дело в другом. Нечистую силу можно
объяснить . Если она существует, заранее известно, кто она такая – «нечистая сила».
Черти там, лешие, русалки, колдуны… Существует она на самом деле или нет, или она – сказочный персонаж, в любом случае про нее
заранее известно : что она либо реальная нечисть, либо сказочный персонаж.
И с лохнесским чудовищем все обстоит точно так же. Если оно есть, оно – какой-нибудь динозавр. Если его нет, оно – вранье. И динозавр, и вранье, можно сказать, четко определимые категории. Четко объяснимые. И так далее, что ни возьми…
Разве это
необыкновенное ? Про нечистую силу рассказывают сотни лет, про «летающие тарелки» – поменьше, но тоже есть сотни свидетелей. Сотни.
А настоящее Необычайное, по моему глубокому убеждению, – это нечто, объяснения не имеющее вообще… Ни тени объяснения. Я вам расскажу один случай, и вы, может, согласитесь…
Это было в сорок первом, поздней осенью, то ли в сентябре, то ли начинался уже октябрь. Наш батальон вывели в лагерь… как бы выразиться обтекаемее? В нескольких десятках километров, а то и побольше, примерно на северо-восток от Москвы. В малонаселенные места. Если прикинуть, ближе скорее к Ленинграду, чем к Москве…
Это были войска НКВД, конечно. Батальон войск НКВД. Я тогда командовал ротой. Люди были молодец к молодцу – спецподбор, подготовочка, особые нормы снабжения и вооружения. Нет, ничего общего с конвойными войсками. Конвой есть конвой, а мы были – именно что
войска . Знаете, сколько
наших сражалось под Москвой? Многие полки и дивизии. Это лысый кукурузник потом повелел считать, будто столицу отстояли исключительно армейцы, а на самом-то деле…
Ладно, не будем уклоняться от темы. Я тогда командовал ротой. Однако задачу до нас, командиров рот, так и не довели. Более того, у меня тогда – и не только у меня – создалось впечатление, что задачу не довели и до командира батальона. Очень может быть – в свете последующего.
Одним словом, нам приказали встать лагерем. Ничего не скажешь, организовано все было отлично, как у
нас умели: палатки, полевые кухни, все службы обеспечения развернуты, вплоть до парикмахерской…
Места, повторяю, вокруг раскинулись малообитаемые. Леса да болота. И жили мы в этом лагере то ли шестнадцать, то ли восемнадцать дней. Точно не помню. Помню, что гораздо больше двух недель, но меньше трех. Не суть важно.
Слухи, как водится, ползали самые дурацкие и разнообразные – что нас собираются забросить в финский тыл, или переучить на воздушных десантников, или что сюда якобы должен прилететь на дальнем бомбардировщике какой-то фельдмаршал из Англии, чтобы встретиться с Молотовым, а мы, соответственно, будем охранять… Обычное дело. Когда военные люди так долго сидят без дела, и вдобавок задача не доведена, начинают кружить самые бредовые выдумки… Начальство к такому относится спокойно: лишь бы не наблюдалось идейно невыдержанных высказываний, а что до остального – чем бы дитя ни тешилось…
Однако меры принимали, конечно. Устраивали и строевые занятия, и сборку-разборку оружия на время, а через день роты отправляли на детальное прочесывание окружающей местности. Не потому, что всерьез кого-то искали – есть детали, по которым опытный человек сразу определит, что это не более чем лекарство от безделья… Кончилось все тем, что мы окрестности изучили настолько хорошо, что могли, пожалуй, и с завязанными глазами ориентироваться…
А потом, во второй половине дня, это беззаботное житье кончилось –
резко …
Приехал… ну, скажем так, вышестоящий начальник. Очень вышестоящий, со звездами в петлицах. Кто конкретно, не так уж и важно – у меня порой возникает такое подозрение, что и до него самого довели только
часть задачи…
С ним приехали еще несколько. Он собрал нас, командиров, и провел инструктаж. К каждому, начиная от комбата и кончая даже командирами взводов, приставлялся один из этих новоприбывших. Он всякому из нас, когда настанет условленный момент, должен был поставить задачу.
Вот
это нам всем решительно не понравилось. Вслух, понятно,
