«Удивительное рядом, но оно запрещено!» — эти слова Владимира Высоцкого можно с полным основанием взять в качестве эпиграфа к этой книге. В ней рассказывается о необъяснимых с точки зрения воинствующего материализма событиях, записанных автором
Авторы: Бушков Александр
советские уркаганы с приходом немцев что, поголовно подались в подпольщики и партизаны? Держите карман шире. «Совейцкая малина врагу сказала „нет“»? Это только они в своих песенках так лепили. На самом деле любая смена власти, оккупация, все эти резкие
переломы – та самая мутная водичка, в которой хищные рыбки ловят своего червячка… Кто гопстопничал при Советах, так и продолжал при немцах. А если такие и подавались в партизанские отряды, то эти отряды были исключительно бандами под партизанской маской.
Настоящие партизаны их давили почем зря. Даже смешно порой было думать: с одной стороны – мы, с другой – партизаны… «А ты не воруй» – как Папанов говорил…
И потом, у немцев были
свои уголовнички. Обыкновенные уголовные элементы. И они тоже сплошь и рядом перебирались на оккупированные территории, считая, что там им будет рай земной. А хрен в губки! Конечно, на оккупированных теренах
и в самом деле не было такого порядка, как в рейхе, но и никакой анархии не было. Все
механизмы работали четко, насколько это было возможно.
Но мы не о том… Короче, я занимался чистой уголовщиной, на
политике у нас сидели другие. И однажды послало меня начальство в командировку в один небольшой городок, какой именно, никому не интересно. Какая разница?
Там
стукнули полицейского. Бабахнули в башку из-за угла и положили на месте. Внешне это вроде бы походило на обычные штучки подпольщиков, но дело было
темное . Имелись о том агентурные сообщения. Партизанскую версию, понятно, тоже отрабатывали со всем усердием, со мной не зря поехал Антон из гестапо, но, повторяю, была информация, что это никакие не партизаны, а попросту не поделили что-то меж собой сами местные полицейские. То ли один у другого отбил
коханку , то ли тот, кто убил, хотел сесть на место того, кого убили. Вот нам и предстояло провести следствие согласно заведенному немецкому порядку.
Забегая вперед, я вам сразу скажу: как Антон ни дергался, стараясь выслужиться по
своей линии, но очень быстро выяснилось, что там и в самом деле чистейший
криминаль . Не только баба всему причиной, но и золото.
Взяли приличную кучку
рыжья вдвоем, один соображал побыстрее и решил не делиться… Я заранее про это рассказываю, потому что в самом расследовании нет ничего интересного, никакой чертовщины. Чертовщина там была в другом совершенно…
Ну, мы приехали, пошли домой к покойному, когда уже стемнело. Шли без опаски – немцы в том районе хорошо
почистили округу, и потом, через городок как раз перебрасывали на восток войска, там солдат было столько, что ни один толковый партизан и близко б не полез… Время что-то около полуночи.
Ввалились мы туда в самый интересный момент, когда в доме определенно что-то происходило: я, Антон и двое хлопцев из патрульной полиции, которых мы на всякий пожарный прихватили с собой, только переодели в цивильное. Мало ли зачем понадобятся. Если заранее есть сведения, что дело
склизкое , лишняя осторожность не помешает. В то время иногда крутили самые поганые
комбинации . Тот, кто его порешил, мог где-нибудь за городом и нашу машину подстеречь, а потом свалить на партизан…
Зашли мы, а там – настоящий бардак. Родные орут, цепляются за попа, а поп выдирается, норовит выскочить из дома и орет:
– Не буду я по вашему покойнику читать, не буду!
Ну, мы этот бардак пресекаем моментально – рявкнули пару раз, все и притихло. Антон – мужичок был прыткий и жадный до карьеры – с ходу хватает этого попа за глотку без всякого почтения к сану и ласково, тихонечко, по своему обыкновению, у него интересуется:
– А объясните, кали ласка
, человек добрый, отчего это вы не хотите читать по убиенному служителю закона и порядка? Може, тут политика? Може, вы исключительно по красным читаете? Тогда так и скажите, мы ж не звери, неволить вас не будем, негоже заставлять человека поступать против убеждений…
И, по роже видно, уже защелкала у него в голове машинка, стал прикидывать, как из этого попа сделать партизанского связного. Или по крайней мере сочувствующего лесным бандитам. Ну, гестапо, ясное дело, у них свой порядок и отчетность…
Только смотрю я на этого попика, и начинаю думать, что на
идейного он не похож ничуточки. Обыкновенный сельский попишка, зашмурканный, всякого куста боится. У меня такой, прости господи, состоял в осведомителях, и рабочий псевдоним я ему дал – Архангел. Молодой был, любил пошутить…
