Ночь перед свадьбой

завязала на талии пояс, подчеркивающий тонкую талию и пышные бедра. Ник словно от боли закрыл глаза. Эта женщина была создана так, как должна быть создана любая женщина. Каким-то образом она избежала внимания мужчин, но он подозревал, что в городе будет по-иному. Леди Дерринг сделает ставку на ее достоинства, и это тело будет выставлено напоказ в наилучшем виде. Острая боль, почти такая же сильная, как и в паху, разрывала его грудь. Он думал, сможет ли выдержать это.
– Вам нехорошо? – Ее рука легким перышком коснулась его плеча.
Он стряхнул ее и отступил назад, как будто ее прикосновение обожгло его. И как бы он ни старался не замечать этого, это прикосновение зажигало пламя в его крови.
– Я бы хотел стереть из памяти нас обоих то, что только что произошло, но поскольку не могу этого сделать, то мы оставим все это позади и сделаем вид, что этого никогда не было.
– О. – Он не мог ошибиться, обида мелькнула в глубине ее зеленых глаз, затем исчезла, сменившись холодной сдержанностью.
– Не заблуждайтесь, это была лишь похоть. Так она действует. Даже люди, ненавидящие друг друга, поддаются похоти. – Ник говорил грубо, стараясь убедить не только Мередит, но и себя.
– Это все упрощает, – ответила она, холодность в ее глазах отразилась и в ее голосе. – А я-то удивлялась, как я могла ответить на поцелуй человека, который мне неприятен. Очень вам благодарна за урок. У меня мало опыта в таких делах, и я не хотела бы показаться слишком неопытной будущему мужу. Поцеловать того, кем я восхищаюсь, было бы чудесно, и я очень этого жду. – Она подняла подбородок. – Но не забудьте, что вы первый поцеловали меня, а не я вас. В будущем, пожалуйста, держитесь от меня подальше. Мне не годится тратить время на таких, как вы, пока я ищу подходящего мужа.
Он кивнул, словно одобряя ее. У котенка на самом деле были коготки.
– Даю вам слово, я не повторю ошибки. – Он собрался уходить, но остановился на пороге. – Я уверен, что слышал в последний раз об этой глупости с крашеными волосами?
– Мои волосы принадлежат мне, и я делаю с ними все, что хочу! – отрезала Мередит.
Он сделал вид, что не заметил ее возмущения.
– Поскольку вы понимаете, что лучше оставить их, как они есть.
– Прежде всего я не хотела их красить, – возразила она, представляя собой восхитительно пикантную картинку, скрестив на груди руки так, что ее груди соблазнительно выступали вперед. – Но если бы я сама этого захотела, вы не смогли бы помешать мне. – Она выставила палец.
– Пока вы делаете то, что я говорю, – бросил он через плечо, представляя, как покраснеет ее лицо от досады при его последних словах. – Пока вы не замужем, вы будете подчиняться мне.
Он вышел из комнаты прежде, чем Мередит успела ему нагрубить. Позади него что-то разбилось о стену, он услышал приглушенное восклицание и ушел довольный, что последнее слово осталось за ним.

– Я похожа на куст голубики.
– Вы очень мило выглядите. Этот цвет подходит к вашим волосам, – заверила Мередит Порцию, на которой было платье со множеством воланов и оборок всевозможных оттенков голубого цвета, и она действительно немного походила на куст голубики. Леди Дерринг, однако, настаивала, что это платье создает образ пышной морской пены.
– Как жаль, что я не вдова, тогда бабушка сделала бы мне платье, более похожее на ваше. – Порция с завистью посмотрела на строгие линии платья Мередит персикового цвета. – Она твердо уверена, что так должны одеваться дебютантки, и я не могу ничего сделать, чтобы переубедить ее. – Порция с отвращением теребила рюши на своей тонкой талии.
– А вот и ваша бабушка. – Мередит кивнула в сторону герцогини, приближавшейся к ним с яростью идущей в наступление армии.
– Неужели Бога нет? – вздохнула Порция. – И с ней снова Тедди. Я уверена, что она уже выбрала его вам в мужья.
– Не слишком ли он молод? – спросила Мередит, глядя на расплывчатые мальчишеские черты лица и решительный вид лорда Хейвернота. Леди Дерринг, после того как громким шепотом сообщила ей, что виконт вполне подготовлен, весь вечер старалась свести их. Он воспринимал старания и очевидные маневры леди Дерринг с такой милой любезностью, что Мередит восхищалась его выдержкой. Однако он действительно казался незрелым, и говорить с ним было совершенно не о чем. Его частые упоминания матушки немного пугали. Оставалось только надеяться, что он не привязан к материнской юбке.
– Ему двадцать шесть. Сколько вам?
– Двадцать пять.
– Значит, об этом не надо беспокоиться. Он подходит вам по возрасту. – Порция широко раскрыла глаза. – Если только