Ночь триффидов

женщинам изначально неспособным к деторождению или утратившим эту способность по возрасту. — Генерал внимательно посмотрел на меня своим рабочим глазом и, заметив замешательство, добавил: — Как я вижу, вы не очень одобряете наш метод. В то же время я слышал, что у вас имеются свои способы ускоренного увеличения населения.
Перед моим мысленным взором возникли наши Дома Материнства, кишащие шумными и счастливыми детишками.
— Да, нас заботит рост населения, — признал я. — Однако процесс производства детей у нас… как бы это лучше выразиться… менее научен, что ли.
— Это означает, что вы полагаетесь на удачу. И вы не в состоянии устранить риск появления детей с врожденными дефектами. Неужели вы позволяете женщине тратить девять месяцев на то, чтобы родить одного ребенка?
— Возможно, мы и полагаемся на удачу, но система работает.
— И вы говорите, что численность вашего населения составляет тридцать тысяч?
— Примерно так.
— И при этом… м-м… позвольте сообразить… примерно половина населения находится в возрастной группе до двадцати пяти лет. Я не ошибся?
— Не ошиблись.
— Ну а здесь эта возрастная группа охватывает девяносто пять процентов, — с гордостью произнес генерал. — Теперь вы видите, насколько мы заряжены энергией? Мы — общество молодых, полных жизни людей. Эти люди устремлены на то, чтобы обеспечить себе жизненное пространство. — Генерал набрал полную грудь воздуха, ударил обеими руками по коленям и продолжил: — Откройте учебники истории, Дэвид. Империи процветали лишь тогда, когда в их пределах был высокий уровень рождаемости. Империи рушились в прах, когда рождаемость падала. Взгляните на то, как различные страны регулировали прирост населения. В одних полностью запрещалось всякое регулирование численности семьи, в других — женщины, подарившие державе много детей, всячески поощрялись. Все население вносило свой вклад в создание человеческого ресурса нации. Словом, численность населения эквивалентна мощи страны. Один человек может поднять камень. Тысячи способны двигать горы.
Итак, наш диалог перерос в политическую речь генерала Филдинга. Керрис все время сидела молча. Интересно, сколько детей ей суждено произвести на свет? Двадцать? Тридцать? Генерал Филдинг мечтает заполучить процессор Мэйсена— Кокера. Взамен он готов экспортировать на наш остров свою теорию народонаселения и большую партию повышающего фертильность препарата. Должен признаться, генерал дал мне столько пищи для размышлений, что ее хватило на весь оставшийся вечер.

— С тобой все в порядке, Дэвид? Почему у тебя такая кислая физиономия?
Полночь. Мы рука об руку шагаем по Пятой авеню, бесконечный поток автомобилей заливает улицу ошеломляющим — или скорее вызывающим головокружение — потоком света. Настоящая огненная река. Раздался металлический удар — отказал двигатель, машина замерла на месте, Пятая авеню взорвалась ревом клаксонов.
— Что случилось, Дэвид?
— Ничего.
— Может, тебя что-то огорчило?
— Это дело с… — сварливо начал я — и тут же умолк, ограничившись пожатием плеч.
— Тебе не понравился мой отец?
— Нет… Дело вовсе не в нем. Твой отец — выдающийся человек. — Я едва не сказал, что он мне очень понравился, но в последний момент раздумал. За профессиональной улыбкой генерала мне чудилась беспредельная жестокость. — Дело в производстве детей на промышленной основе. Это представляется мне… по меньшей мере необычным.
— А я, по правде говоря, об этом никогда не задумывалась. Но не забывайте, что вы находитесь в чужой для вас стране, мистер Мэйсен.
— Я понимаю, что иностранцы склонны видеть вещи в искаженном свете, мисс Бедеккер, — улыбнулся я. — Но мысль о том, что вы… А, к черту! Мне противно думать, что ты, Керрис, станешь матерью несчетного числа детишек.
Она остановилась, посмотрела на меня своими зелеными глазищами, взяла за руку и… громко расхохоталась.
— В чем дело? Я опять попал впросак? — недоуменно спросил я.
— Дэвид… — Она с трудом подавила смех. — Тебе еще очень много предстоит узнать. Я — и дюжина детишек! Смешнее не придумать!
— Но почему? Твой отец сказал, что…
— Послушай, Дэвид! — Она вытерла выступившие от смеха слезы. — У меня нет карточки материнства.
— Карточки материнства?
— Именно. Все девочки тринадцати лет предстают перед Квалификационной комиссией, чтобы получить жизненный сертификат. Мне определили так называемую карьерную карту, а это означало, что я поступлю в колледж и буду учиться по отвечающей моим наклонностям