Ночь триффидов

мы селились на прибрежных островах, — сказал Сэм. — Но Торренс под своим новым титулом «генерал Филдинг» направил против нас канонерки, поэтому пришлось двинуться в глубь континента, следуя руслам рек. Там его боевые корабли уже не могли нас отыскать. Сухопутные войска он послать не мог по одной простой причине: мешали триффиды. Вам не кажется парадоксальным, что триффиды стали нашими союзниками? Забавно, правда? Когда вездеход остановился, я выбрался из люка и тут же заметил, что одной из субмарин уже нет у пирса. Сэм это тоже заметил, но никак не прокомментировал.
— Сдается мне, мистер Мэйсен, что вы вполне созрели для настоящей мужской еды, — улыбнулся он. — Умывайтесь, причесывайтесь, приводите себя в порядок. Питаемся мы вон там, в столовой. — Он показал на хижину с красной крышей.
Сэм направился к другому строению, а я нерешительно топтался на месте, не зная, что делать. Джесми, утратив ко мне всякий интерес, оживленно болтала под навесом с парой слепых мужчин, сидевших за пишущими машинками.
Сэм оглянулся и, увидев мою растерянную физиономию, сказал:
— У нас нет намерения приставлять к вам вооруженных охранников, мистер Мэйсен. Чувствуйте себя как дома.
Когда я приканчивал вторую миску обильно наперченного блюда и то, что осталось от горы хлеба, внезапно ожила система связи. Приятный женский голос сообщил о прибытии летающей лодки и пригласил группу ожидающих пассажиров — «Болотную команду», как было сказано (видимо, имелась в виду Флорида), — собраться на пирсе номер три.
Вскоре над поверхностью реки появилась серебристая летающая лодка и уже через несколько секунд совершила посадку на воду. При виде самолета у меня взыграла кровь. Я бы все отдал, только бы оказаться высоко в небе в кабине самолета и наслаждаться пением пары моторов фирмы «Роллс-Ройс».
— Держу пари на пенни, мистер Мэйсен, я знаю, о чем вы сейчас думаете.
Я поднял глаза и увидел Сэма Даймса с подносом в руках. На подносе стояла большая миска с овощами. От овощей валил пар.
— Не возражаете, если я составлю вам компанию?
— Прошу вас, присаживайтесь.
— Ну как? Осваиваетесь понемногу? Я ответил, что осваиваюсь.
— Вот и хорошо, — произнес он с певучим южным акцентом. — Чуть позже мы обеспечим вас койкой. А сейчас, как мне кажется, вам не грех воспользоваться бритвой. Могу дать на время свою.
Я провел ладонью по подбородку. Щетина не кололась и, похоже, уже начала чуть завиваться.
— Мне хотелось бы сменить одежду, если это возможно, — сказал я.
— Можете считать, что это уже сделано, мистер Мэйсен. Неужели вам дали чили? А я и не заметил, что оно есть в меню. — Повернувшись на стуле, он добродушно крикнул слепой женщине, раздающей пищу за невысокой стойкой: — Айрин, у тебя не осталось еще немного огненного чили?
— Этот молодой джентльмен прикончил все до капли. — Похоже, вы не страдаете отсутствием аппетита, мистер Мэйсен. Впрочем, удивляться не приходится, ведь мы заставили вас поголодать. — Сколько…
— Сколько времени вы были в отключке? Двое суток. Возьмите мой пирог. Это самое малое, что я могу для вас сделать.
Пока мы ели, неясная мысль, которая две недели ютилась где-то в подсознании, наконец оформилась и вырвалась наружу.
— Мистер Даймс…
— Просто Сэм, если не возражаете, — оборвал он меня ухмыляясь от уха до уха, протянул через стол руку. — Счастлив познакомиться… о, я совсем забыл, что вы — принципиальный противник рукопожатия, — добавил он, забавно подняв бровь.
— Сэм… — Я потряс его ладонь с улыбкой, призванной сказать: «О’кей, твоя взяла!» — В таком случае, Сэм, забудьте свое «мистер Мэйсен». Меня зовут Дэвид.
— Будет сделано, Дэвид. Итак, что же вы хотели мне сообщить?
— По-моему, ваши алгонкины не столь уникальны.
— Не может быть!
— Кажется, я уже встречал человека, обладающего иммунитетом к яду.
— Расскажите подробнее.
Пока Сэм расправлялся с огромным куском яблочного пирога, я поведал ему о вынужденной посадке на плавающем острове, о гибели метеоролога и о встрече с юной дикаркой Кристиной Скофилд. Он слушал молча, и у меня создалось впечатление, что парень увлечен яблочным пирогом, а вовсе не моим рассказом.
— Что скажете? — спросил я, когда он заглатывал оставшуюся от пирога корочку.
— Айрин! — крикнул Сэм. — У тебя не осталось еще кусочка твоего славного яблочного пирога?
На какой-то миг мне показалось, что он меня даже не слышал. Но я ошибся. Повернувшись ко мне, Сэм очень серьезно произнес:
— Да, Кристина Скофилд. Вы правы. Яд триффидов на нее не действует.
— Похоже, вам известно очень многое из того, что происходит