Ночь триффидов

в Нью-Йорке?
— Хорошая информация стоит десятка канонерок. Вы согласны? — сказал он, пока внушительного вида дама водружала на его тарелку очередной кусок пирога. — Спасибо, Айрин. Выглядит просто прекрасно. — Похоже, аппетит Сэма несколько приутих. — Боюсь, Дэвид, что вашу Кристину ожидает отнюдь не розовое будущее.
— Почему вы так думаете?
— Согласно нашей самой свежей информации, Торренс приказал приступить к операции под кодовым названием «Лавина». — Сэм отодвинул тарелку с пирогом. — Вам известно, что женщины появляются на свет с парой яичников? Каждый из яичников содержит тысячи яйцеклеток. И каждая из этих яйцеклеток, будучи оплодотворенной, потенциально способна развиться в человеческое существо.
— Продолжайте.
— Обслуживающие Торренса медики разработали препарат, обеспечивающий появление многочисленных близнецов. Вам также известно, что Торренс хочет устроить демографический взрыв, чтобы оказавшиеся в стесненных обстоятельствах люди всей своей массой обрушились на триффидов. Вначале на Лонг-Айленде и в Нью-Джерси, а затем и в других районах бывших Соединенных Штатов. Он до сих пор посылает отряды в другие поселения с приказом похищать там всех женщин и детей. — Он отпил кофе и продолжил: — Теперь вы догадываетесь, какая мысль его осенила, когда Кристина оказалась у него в руках? Миллионы таких, как она, могут спокойно отправляться в глубину материка, закладывая основы империи Торренса. — Давайте без экивоков. Вы хотите сказать, что хирурги Торренса намерены удалить у Кристины яичники, оплодотворить ее яйцеклетки и внедрить эмбрионы в матки других женщин. Так?
— Именно. Операция «Лавина» будет проведена в колоссальных масштабах. Каждая женщина, физически способная к деторождению, станет «хозяйкой» эмбриона Кристины. Подчеркиваю, каждаяспособная к деторождению женщина, независимо от возраста. Включая Керрис Бедеккер, если верить нашим источникам. А наши источники, как правило, весьма надежны. Короче, Кристина Скофилд станет «матерью» сотен тысяч детей. Торренс, естественно, лелеет надежду, что эти дети превратятся в становой хребет расы сверхлюдей, безразличных к действию триффидного яда. Это, в свою очередь, сделает его самым могущественным человеком на планете. — Сэм глубоко вздохнул и продолжил: — Кроме того, Кристину собираются препарировать, чтобы выявить причины происхождения ее естественного иммунитета. А это, как вы понимаете, означает гибель. Дэвид, Торренс — совершеннейший фанатик. — Каждое слово Сэм сопровождал ударом ладони по столу. — Он фанатичен до безумия. Теперь он знает, как добиться того, к чему он стремится всю жизнь. Он уже приказал, чтобы всех беременных женщин… одним словом, сделать так, чтобы они были готовы к приему яйцеклеток Кристины.
— Бог мой… Но это чудовищно! Если бы я знал, какая участь ждет здесь Кристину, я никогда не отправился бы в Нью-Йорк. Я бы… — Я замолчал, пытаясь в полной мере оценить всю бесчеловечность поступков Торренса. Теперь я понял, почему капитану парохода было приказано самым полным ходом возвращаться в Нью-Йорк. — Боже мой… —
повторил я. — Не знаю, чем ей помочь. Бедная девочка… Она осталась одна в возрасте шести лет, она прошла сквозь ад. А теперь ей предстоит самое худшее! — С моего языка сорвалось грязное ругательство, за которым последовали слова: — Я готов задушить Торренса голыми руками.
— Торренса нам скорее всего не достать, но кое-что сделать мы, видимо, сможем, — спокойно произнес Сэм, глядя на меня своими голубыми глазами.
— Что?
— Нам известно, что Кристину поместят в госпиталь. До начала операции «Лавина» остается по меньшей мере четыре недели. Это то время, которое требуется для подготовки первой группы матерей. — Кивнув в сторону пирса, у которого стояла одна субмарина, он добавил: — Мы уже направили команду для ее захвата. Если все произойдет как надо, через неделю она окажется здесь, целая и невредимая.
— Вы верите, что это удастся?
— Во всяком случае, Дэвид, мы попытаемся.

— Всего одну радиограмму. Одну-единственную. Неужели вы не можете этого сделать?
Но получалось, что я бьюсь головой о стену. Сэм Даймс смотрел на меня с искренним сочувствием.
— Но мне просто необходимо отправить радиограмму на остров Уайт, — не сдавался я. — И вы прекрасно знаете почему.
— Знаю.
В таком случае дайте мне возможность сообщить, что Торренс жив и планирует вторжение.
Мы спорили, стоя на берегу реки. Солнце — скорее лиловое, нежели красное — медленно уползало за горизонт.
— Погодные