Ночь триффидов

всем этом были обгорелые трупы, то и дело попадавшиеся среди обломков. Очень скоро мне пришлось обвязать нижнюю часть лица платком, чтобы хоть немного смягчить исходящий из завалов запах.
Но мы по крайней мере уже видели свет в конце туннеля. Команда истребителей триффидов добивала последних прорвавшихся через прорехи в изгороди. Сама изгородь была восстановлена. А иногда даже случались небольшие чудеса, за которые все искренне благодарили судьбу. Так, например, из колодца удалось извлечь живым ученика механика. Мальчишка спрятался в глубокой шахте, как только поднялась стрельба. Все мы страшно обрадовались, когда в лагерь приплелись, пройдя через заросли триффидов, две женщины в защитных антитриффидных костюмах. Это были оставшиеся в живых часовые с передового поста. Как мы и думали, атака была настолько внезапной и стремительной, что они не успели послать нам сигнал.
После наведения в лагере некоторого порядка, расчистки завалов, установки палаток и сооружения временной кухни будущее стало казаться нам более светлым. А когда вернулись из своего первого полета два больших гидроплана, оно предстало перед нами вообще в радужных тонах. На остатки пирса высадился отряд отлично вооруженных людей. Я насчитал пятьдесят мужчин и женщин. Они выгрузили из самолета битком набитые вещмешки и ящики с боеприпасами. Всю оставшуюся часть дня самолеты совершали челночные рейсы между лагерем и Центральным штабом. Во время заслуженного перерыва на ленч я помылся, с изумлением наблюдая, как по телу сбегают потоки черной от грязи и пепла воды. А потом уселся за стол и принялся за привычное рагу из рыбы с триффидами.
— Подкрепление прибыло, — погружая кусок хлеба в миску, сообщил Гэбриэл. — Отборные силы. Штурмовые отряды. И это говорит о том, что штаб припрятал в рукаве какой-то трюк.
— Интересно какой?
— Двадцать минут назад Сэм получил запечатанный пакет с приказом командующего частями морской пехоты. Сегодня во второй половине дня состоится общий сбор. Ты, кстати, тоже приглашен, — покосившись на меня, сказал Гэбриэл.
Я отправил в рот полную ложку хорошо наперченного рагу, неторопливо прожевал, проглотил и только после этого задал вопрос:
— А еще подкреплений не ожидается? Ведь в общей сложности мы потеряли более полусотни людей.
— Людские ресурсы и без того практически исчерпаны. Остальные морские пехотинцы по уши заняты борьбой с повстанцами в болотах Флориды. Военно— воздушные силы и канонерки трудятся день и ночь, изгоняя пиратов из Мексиканского залива. В штабе не могли и думать о том, что придется выступить против Торренса.
Я в который раз обратился мыслями к своему далекому острову. И родной дом более чем когда-либо показался мне спокойным, мирным уголком, сумевшим за все годы своего существования избежать серьезных неприятностей как со стороны триффидов, так и со стороны людей. «Лесовики» же, напротив, как мне казалось, были прижаты к стене. Со всех сторон им угрожали пираты, бандиты, браконьеры и самые обычные бродяги.
— И хуже всего тут то, — сказал Гэбриэл, когда я поделился с ним своими мыслями, — что нападают на нас не только всякого рода организованные разбойники. Мы обратили внимание, что, если случается неурожай, число грабежей утраивается. Исчезает скот, зерно или пара мешков картофеля. Их воруют обычные люди, которым грозит голодная смерть. А как бы поступил ты, видя, что твой ребенок умирает от голода, а у соседей закрома ломятся от запасов? Ведь, наверное, и ты что-нибудь бы предпринял, не так ли?
— И кто же эти обычные люди?
— Очень часто мы этого не знаем. Однако нам точно известно, что к Торренсу они не имеют ни малейшего отношения. Похоже, что эти ребята живут в мелких поселениях в горах. Если, конечно, их полуголодное существование можно назвать жизнью. Они там едва сводят концы с концами. Как только их положение ухудшается, они спускаются с гор и отравляют нам жизнь. — Но с этим что-то надо делать.
— Мы не сидим сложа руки. Сожгли массу топлива и провели в воздухе несчетное количество часов, пытаясь обнаружить поселения. Но даже если мы их и найдем, то от одной мысли о том, чтобы разбомбить несчастные голодные семьи, меня начинает тошнить.
— Но я не говорю о бомбежке. Почему бы вам не вступить с ними в переговоры? А в самое голодное для них время можно было бы поделиться и продовольствием.
— Поделиться с ними едой? Что это будет, по-твоему? Программа социальной помощи? Или попытка откупиться от мафии?
— Если вы поделитесь с ними, они перестанут умирать от голода и прекратят совершать набеги на поселения «лесовиков».
— Весьма благородно, Дэвид, но мы уже попытались так поступить. Дело в том, что у всех