Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
даже есть лицензия на газовое и травматическое… Я к ним несколько раз заходил — это около одной остановки отсюда.
Помещение маленькое — один зальчик. Продавец узнает, ухмыляется — видно я им надоел, ковыряясь в десятке образцов «оружия самообороны». С другой стороны им скучно — покупателей нет, и они не прочь почесать языки.
Выкладываю им вкратце про поликлинику, садик и инфекцию. Я, конечно альтруист — но у садика именно об оружии я подумал. Худобедно армия за плечами. Дельный ствол с боекомплектом — очень полезная штука в разговоре. Особенно с таким феноменом — как живой труп.
Помоему не верят. Ясен день — я и сам утром не поверил. Но у меня есть козыри.
Предлагаю уже привычно — связаться по телефону например с санспецтрансом, позвонить в поликлинику — и Валентине в лабораторию и в детсадик. Или гонца туда отрядить.
Пожилой, с отеками под глазами — явно почечник — спрашивает — кто я по профессии.
— Врач — отвечаю.
— Хороший врач?
— Достаточно хороший, чтоб сказать, что у Вас почки не в порядке.
— Ну, так это у меня на лице написано.
— Не все прочтут, однако — в тон ему отвечаю.
— Это да. И что Вы предлагаете делать?
— Я и сам не знаю. Обзвонил по телефону всех своих. В детсад зашел. Ну а после детсада — к вам. Думаю — вам стоит своими глазами глянуть. Ну и за телефоны взяться. А там — по плану.
— Какому плану?
— Эвакуации со спасательными работами, какому же еще.
Сероглазый парень из отдела где всякая рыболовная всячина, подумав заявляет, что пойдет — разведает, если остальные не против. Если что — он сегодня еще не обедал, заодно еду прикупит…
Понимаю, что это «если что» означает, — не верит мне парень, но ему любопытно все же.
Остальные соглашаются даже както с облегчением. Парень ловко проскальзывает в дверь — видно, что в отличие от меня он за своей формой следит. Похода пружинистая, двигается красиво… Пожилой почечник тем временем удаляется в подсобку — видно телефон у них там. Слышу невнятный бубнеж.
Неловкая пауза. Крендель, стоящий перед стендом с охотничьими ружьями ухмыляется.
— Небось к нам из чистой альтруизьмы зашли? — довольно ехидно спрашивает он. Мужик он не простой, с подковырками все и подначками. Хотя то, что в оружии разбирается отлично — я уже давно заметил.
— Ну и из альтруизьмы тоже. В конце концов я вам за последнее время достаточно много надоедал.
— Ага, по травматикам уже можете статьи писать. Кстати — может прикупите чего? Очень, знаете ли может быть кстати.
Вообщето это мысль. Правда денег у меня с собой не густо. А из всего предлагаемого набора искалеченного оружия (а травматики это именно инвалиды от оружия, специально изуродованные и ослабленные) разве что «Хауда» симпатичен — обрез бракованной двустволки все же с учетом нынешней еще большей кастрации требованиями Минздрава к мощности выстрела достаточно силен. Да и патроны обычные у него (хотя тоже обрезанные окурки) — с нормальными капсюлями…
Зомби конечно такая дрянь не убьет… гм, как убьет — зомби же и так мертв. Не годится «убьет». Как сказатьто лучше? О, упокоит! Точно — упокоить зомби такая фигня как «Хауда» не сможет, но вот сбить с ног или атаку остановить на секунды — вполне. Правда стоит этот дурацкий обрез с ослабленными всеми деталями и извилистой дырой в стволах совершенно безумно. В этом же магазине среди нескольких нарезных стволов стоИт и К98 — тот самый, вермахтовский — и стОит почти вдвое дешевле.
Перехожу к прилавку с травматикой, газовиками и прочей похабелью. Полный низенький продавец показывает в улыбке все свои 15 зубов — дескать, опять пойдет волна вопросов от въедливого клиента, который никак не хочет стать покупателем.
— Если все рассказанное Вами правда — то лучше б Вам брать не пукалки, а нормальные стволы. Они и от зомби и от людей лучше работают. А то, что тут у меня — это для глубоко мирного времени.
— Так разрешение у меня токо на травматик. Может взять «Хауда»? На первое время?
— Третьим дурнем будете, кто «иудейскую двустволку» купил. Правда, те брали с деревянными деталями, а тут только пластик остался. Ну — вольному воля, спасенному — рай. И патроны? — продавец подмигивает и одергивает полосатый свитер дурацкой расцветки.
— Сейчас, наличность посчитаю.
Оказывается, что с наличностьюто у меня неважнец. Вспоминаю про три тыщи Сан Саныча. Еле — еле хватает на обрез и пачку патронов. Жаба душит неслыханно, но тут вспоминаю старичкапенсионера в кустах. А, жизнь дороже. Начинается возня с оформлением чека, записью в разрешении и протчая…
Почечник так и бухтит в подсобке, ехидина зачемто открыл свой стеклянный закорм и возится со снятым оттуда жутким агрегатом
