Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
и маскироваться?
Прошу показать этого ловкача.
Отходим чуток назад, Николаич тут же, да и Дмитрий пошел.
Изпод помятой десятки торчит по пояс грязнючий труп. Автоматчики влепили в него не менее полсотни пуль. Примерявшись, тяну его изпод машины, выбрав для тяги болееменее чистый кусок рукава. Не без натуги вылезает полностью.
— Бампер — перелом — заявляет Дмитрий.
Да, у мужичка перебиты голени — в типовом месте, именно так обычно ломает ноги пешеходу наскочивший на него автомобиль. Ноги в месте перелома изогнуты под углом и ступни в носках вывернуты. Значит, мужика сбили, и поэтому он оказался под машиной? Или все — же сам залез? Есть о чем подумать. И тот — в куче мусора — случайно, или прятался?
— Несколько лет назад в Купчино — в подземном переходе к метро так бомж помер — говорит Саша — в первый же день с него куртку сняли. А потом както вокруг него складывался мусор — когда через неделю его, наконец, увезли — из кучи мусора только носки ботинок торчали.
— Да врешь, небось!
— Честное слово — неделю лежал. И народ утром — на работу, вечером — с работы и все мимо него. Там нюанс такой — метрополитен и железная дорога никак не могли разобраться — чей это кусок тоннеля.
— Ну, ясно одно — глаз востро держать надо вместе с ухом. Пумплектом!
— И лучше руками не трогать — я с собой веревку взял, так что если понадобится кого тягать неприятного — то лучше веревкой.
Вот ведь! Я же видел, как Николаич куски резал от бухты — когда блокировал ворота и всякие двери. А я лапами, хоть и в перчатках.
— А этот чего без башмаков? Приглянулись кому? — осведомляется Саша.
— Скорее слетели, когда его сбили. При ударе машины со скоростью за 60 ботинки почти всегда слетают. И сапоги — это Дмитрий.
— Серьезно?
— Совершенно.
Есть о чем подумать. Но сейчас — самое, пожалуй, сложное — надо ставить забор в самой гуще автомобильной пробки. В день общего Исхода тут рвушиеся в разных направлениях автомобили собрались в кучу. Не будь тут зомби — водители бы в конце концов разобрались бы. Но вылезший из машины становился мишенью и судя по всему добавлялся в кучу мертвяков, окончательно запиравших любую попытку рассосать эту пробку. В нескольких машинах до пробки уже попадались зомби — раненые раньше доплывали уже в салонах. Здесь же — вполне могут быть и живые, так что надо смотреть.
Выковыриваю из кармана пачку патронов к ПМ. После того, как я отстрелялся по куче мусора — сразу поставил полную обойму. А вот потраченные патроны не восполнил. Запихиваю кургузые толстоголовые патрончики в обойму. Примеряюсь, чтоб если что выдернуть ПМ из кабура, но на изготовку беру уже ППС. Если пойдет стрельба, то тут он лучше будет.
Стоявшие мертвяки уже аккуратно отщелканы из бесшумок. Но вот что под машинами — и что в машинах — совершенно неясно. Сбиты машины тесно. Их тут сотни три, причем и на лестнице пристани несколько штук и на площадке перед львами и пристанью и на тротуаре и даже в воду «Опель» скатился… Как тут ставить заграждение?
Вижу, что открываются ворота Западной Арки. Вылезающие отсюда курсанты гораздо осторожнее. Николаич и Званцев убегают туда. Седой сапер, отшагавший с нами эти 400 метров набережной, двигается к ним. Вижу, что курсанты начинают затаскивать машины в глубь комплекса Адмиралтейства через ворота. Сзади рыкает двигатель — обернувшись вижу, что ребята завели «Шниву» и, расталкивая авто, начинают пробивать дорогу назад — на набережную… К Дворцовой пристани не подойти — полузатонувший «Опель» мешает. «Треска» с попрежнему нагруженной баржей (а вроде столько всего сняли с нее!) барахтается неподалеку.
Потом «Треска» отваливает в сторону, а ближе подходит катер. С него швыряют на пристань трос и кучка курсантов трос ловко ловит. Почемуто забрасывают трос обратно на катер. Через пару минут катер кособоко пятится в сторону середины реки, сдергивая автомобиль. Некоторое время он плывет вслед за катером, медленно погружаясь. Катер подходит снова и утаскивает на глубину вторую машину — с лестницы. Потом еще одну. Отходит в сторону фарватера теперь катер и «Треска» наконец производит свой коронный трюк «Плюх покрышками. Скрежет баржами». Тут же с нее тащат металлические конструкции, деревянные щиты и гофрированное железо, обрамленное досками — видно для прочности.
Общими усилиями моряки и курсанты освободили от машин маленький пятачок у ворот. Но разобрать все это — нужно куда больше времени. По машинам скачет несколько человек — похоже, они растягивают мотки «Егозы», заодно прихватывая ее к стоящим машинам, чтоб тупой зомбак не намотал ее на себя, сорвав заграждение… На пятачке уже собрали секцию тех же строительных лесов — только какуюто новомодную.
