Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
на середине груди и у анального отверстия. Шкуру снимают с обоих боков сразу или последовательно, пока это возможно и удобно, потом тушу переворачивают на бок и с противоположного бока шкуру снимают за линию позвоночника. После этого тушу поворачивают на другую сторону и подрезают оставшуюся часть шкуры до полного отделения.
— Тык, понеслись от гортани… Черт, ни хрена по прямой никак не идет, загогулины как бык поссал… Грудина… Брюхо… Совсем в сторону уехал. Не видно ни шиша, сейчас себе по пальцам заеду. Ирка! Ирка! Иди сюда!
Вывалив внутренности из брюха лося, Виктор еще больше офигел. Много оказалось этих внутренностей. Гора просто. В принципе они должны были вывалиться. Но почемуто не вываливались. Пришлось их вытягивать самому. Перевозился в кровище, если сначала пытался както остаться чистым, то тут плюнул и стал корячиться, не обращая внимания на грязь и кровь.
Ирка зажгла все фонари, развесив два из них на деревья, один повесив на лоб Виктора, подогнала УАЗ и направила свет фар на поляну. Потом запалила еще и костер и стала подсвечивать напарнику. Некоторое время он пытался работать в одиночку, но потом после особо злобных матюков, когда Виктор зацепился ногой за вываленные и растянувшиеся внутренности и шлепнулся, Ирка сообразила — ускакала в бункер и довольно скоро появилась, уже переодевшись попроще.
Оказалось, однако, что выдрать кишки было самым легким, хотя и грязным делом.
Оттащив их в сторону, Виктор прочел дальше:
— Сначала отрезают все ноги, затем — грудину по линии хрящевых соединений с ребрами. По средней линии живота вспарывают брюшину. По мере выпячивания желудка оставшуюся часть туши наклоняют на бок и желудок вываливается из разреза наружу. Далее на шее подрезают пищевод вместе с трахеей и через отверстие между ребрами втаскивают внутрь грудной клетки. Оттягивая внутренние органы за трахею и пищевод и подрезая связки и диафрагму ножом, все внутренности извлекают из туши и относят в сторону. Отделяют легкие, сердце, печень, почки и селезенку. Оставшуюся часть туши расчленяют пополам, между 12м и 13м ребром. Голову можно отделять и в начале и в конце операции.
— Так, ноги я сейчас резать не буду. Потом затрахаемся его с бока на бок ватлать без рычагато. Желудок нихрена не вывалился. Теперь выдергивать легкие с пищеводом. Бля, лучший камуфляж угаживаю вусмерть, зараза… Не лезут легкие, будь оно все проклято, херов им всем тачку! Черт, наверное сначала все же надо было шкуру снимать.
Витя начал снимать шкуру и вначале все шло отлично, а потом как кто стал под локти толкать. С верхней половины в основном слезло легко, разве что рядом с жопной дыркой застряло както. Разозлившись Виктор накромсал там ножом как попало, и в конце концов шкура подалась и дотянув ее до хребтины, Витя с Иркой стали переваливать лося на другой бок, и вот тут чтото не заладилось, хоть тресни. То есть удавалось почти перевернуть тушу, но переворачиваться она никак не хотела и тут же возвращалась в первоначальное положение. Виктор вырубил ваги, но они тоже не помогли. Туша мягко, как налитый водой тяжеленный мешок докатывалась до определенного положения — и хоть тресни.
Как ни старались — не вышло перевернуть зверя. Критически оглядев себя, Виктор приказал Ирке настелить полиэтилен на сиденье, а сам сполоснул в ледяной воде ручья руки. Подогнал поближе УАЗ и, зацепив за заднюю ногу тушу лебедкой, вытянул ее метров на пять в сторону. Стало ясно, что такое мешало — лось завалился в незаметную ямку с жидким кустиком. Повозившись еще минут двадцать, перевернул чертова зверя, не один раз подумав, что лучше б он просто полюбовался на эту животину, чем стрелял…
Ирка перевесила фонари, стало немного светлее и они в четыре руки продолжили драть шкуру. То ли уже устали, то ли по другой причине, но вторая половина шкуры слезала куда тяжелее.
Когда Виктор и Ирина окончательно вымотались и присели перевести дух, здоровенная шкура лежала на поляне и под холодным электрическим светом бликовала не менее здоровенная туша.
— Ну вот, можно вздремнуть чуток — прохрипел Виктор. — Теперь не завоняет.
— А что мы с ней будем делать?
— Запасем мяса — бодрым голосом ответил Витя. То есть он надеялся, что голос получился бодрым.
— Каким способом? — спросила Ирка самым невинным голосом, задав тот же вопрос, который Виктор уже задал себе за ночь раз двадцать… Задатьто задал, но вот ни разу не ответил.
— Ты ж хозяйка и голова на кухне. Тебе и карты в руки.
— Тут килограмм двести мяса. Еще всякие деликатесы — печень, губы, мозг…
Зовем сотню гостей и устраиваем праздник зажаренного быка. Надо бы еще бочку пива.
— Глумишься?
— А что остается? Лучше было бы сделать
